Ровно год от роду... Или я не застал и был слеп? То что я это не воспринимал осознанно - это не важно, я жил при этом. 

Когда люди идут куда-то, то шаг назад и два шага вперед - это почти не заметное движение вперед. Заминка. А когда топтание идет на месте безостановочно - это подозрительно. 

Давайте с собой разберемся, а потом уже будем поучать других. А мы с собой-то не разобрались... 

Ничего не изменилось. Я тут как-то встретился с психологом полиции и мне было четко сказано, что психолог будет выполнять то, что скажет его непосредственный начальник, а именно руководство полиции. Т.е. эксперт здесь не нужен, экспертность здесь только вредит. А в такой ситуации можно не реабилитировать, можно вообще не обращать внимания на психологические проблемы полицейских, ведь этим будет недоволен начальник. Психолог объяснил, что по тестам у него обнаружилось, что с часть полицейских надо просто освобождать от работы, хотя бы на время и проводить сложную психологическую реабилитацию, и начальник ему прямо в глаза сказал, что он этого сделать не может. А потом задал психологу простой вопрос: "А кто у меня план выполнять будет?". 

В международной политике никто ни с кем не дружит, в политике вообще нет равных и древних. Исторические союзники  - это обман для идеалистов, равные партнеры - это больше похоже, на то, когда два человека держат друг друга на мушке и ожидают, пока равный ошибётся, что бы тут же воспользоваться и нажать спусковой крючок. Любая дружба - это способо пользоваться слабостью оппонента, в своих нуждах. А вечная дружба - это выжидания момента слабости, что бы сожрать друг друга. 

Законно, потому что реальной проверки просто нет. Я с таким сталкивался, когда оперативникам говорят, что надо не усердсововать в соборе доказательств по данному убийству. И оперативники из рук вон плохо собирают улики, опрашивают свидетелей, почти не описывают место престуления. Потом под жутким давлением родственников работу оперативников перепроверяют, правда на это давление уходит 5 лет. И проверяющие органы разводят руками, мол да, были плохо собраны доказательства в ночь убйства и из-за этого никого нельзя привлечь к ответственности. Так что все законно, но эта законность опирается на не выполнение закона в полной объеме, это так называемые Итальянские забастовки. 

Дело в том, что в тоталитарных режимах работает система виновности априори всех. Это опирается прежде всего на страхе самого режима управления. Каждый должен быть подозреваемым. На разбор кто виноват, а кто нет - времени нет, надо наказывать всех скопом, это проще. Дело в том, что в татолитарных режимах право устроено так, что подозреваемый должен сам доказывать свою неавиновность, а не следствие должно доказывать вину. А при этой схеме почит не возможно ничего сделать в свою защиту, потому что достаточно обвинить человека и тут же лишить его возможности защищаться, как он априори становится виновным. При этом не учитывается ни какие человеческие связи, обоснованность того или иного поступка в тот момент, следствию достаточно знать, что действие, обявленное преступление, было, а что там со всеми его составляющими - это не играет ни какого значения. Например уголовное преследование людей, которые от голода воровали еду, здесь достаточен был факт кражи еды. Или живут муж с женой, и после осуждени мужа, жена попадает под статью, которая кажется фантастической: ЧСИР (член семьи изменника родины). Т.е. сам факт совместного проживания - преступления. Или например "не доносительство", если сейчас это сложно доказуемый состав, то тогда это была простая схема, знал человека хорошо, жил с ним в одной комнате, не мог не знать, что он готовится к преступлению - получай за недоносительство. Или така назваемые "шестилетники", многие из них это солдаты красной армии попавшие в плен в начале войн и в 1945 году освобожденные из концлагерей. Если смог выжить в концлагере в течении 5 лет - значит сотрудничал и доказательства сотрудичества с врагом не нужны, а потому на 6 лет на поселение и благодари, что не в лагерь. 

Слишком долго и слишком муторно все это продолжается... 

Давно замечено: в России за 20 лет меняется все, а за 200 лет — ничего.

Городовой Мымрецов, «тащил обыкновенно туда, куда решительно не желали попасть, а не пускал туда, куда этого смертельно желали». 140 лет прошло, а ничего у нас не изменилось. Не находите?

Террор 37-го года был направлен в первую очередь против военного командования РККА и партийных функционеров, а сейчас терроризируют правозащитников и общественников. Недавно наткнулся в Интернете на публикацию о том, что число политзаключенных в Российской Федерации, по состоянию на конец прошлого года превысило количество политзеков времен позднего СССР. Соотношение 1010 в современной России против 700 в Советском Союзе. Ссылка на источник - https://www.moscowtimes.xyz/2023/11/23/chislo-politzaklyuchennih-v-rossii-previsilo-pokazateli-pozdnego-sssr-a114106. «Верной дорогой идете, товарищи!».

Классическое "держать и не пущать" в действии. Потомки городового Мымрецова из "Будки" Глеба Успенского, продолжают дело своих отцов.

Раньше думалось, почему в СССР допустили террор 37-38 годов? Теперь приходит понимание того, как все это происходило. Начиналось как и сейчас. с подавления любого инакомыслия. 

Борьба с правозащитным движением в России продолжается. Интересно было бы узнать, сколько было в 90-х и начале «нулевых» правозащитных организаций и сколько их осталось сейчас. Одни организации ликвидировали, другие записали в «иноагенты», ряд известных правозащитников вовсе отправили за решетку. Последний случай – приговор бывшему руководителю «Мемориала» Олегу Орлову.

Выходит что так. Неудачно пошутил. Хотя мы не знаем, с кем он там "тусил" на Новый год, с чеченками, не чеченками, или теми, кто себя выдавал за чеченок. Такое, кстати, частенько случается. Мой хороший знакомый учился и работал в Москве, еще с начала 80-х. Как-то пришел к нему один из его русских друзей, попросил помочь решить какую-то проблему с чеченцами. Мол, «наехали» твои земляки, денег требуют, не смог бы «разрулить» ситуацию. Товарищ прихватил с собой еще двух чеченцев, поехали на т.н. «стрелку». Выяснилось, что рэкетиры были вовсе никакие не чеченцы, а представители одной из тогдашних союзных республик Закавказья, выдававшие себя за чеченцев. Узнав, что перед ними настоящие чеченцы, быстренько «сдулись», и мгновенно испарились.