Политика и топонимика на Северном Кавказе

Я поддерживаю позицию по защите исторических названий, тех, которых можно отнести к историко=культурному наследию. Во всех остальных случаях стараться широко использовать возможности, связанные с федеративным устройством. Однако большая часть вопросов о наименовании должна решаться на местном (муниципальном) уровне, в том числе и за счет референдумов. Надо установить временные рамки, которые бы ограничили бесконечные споры о названии чего-либо и опротестовании названия. Надо сделать так, чтобы после принятия решения и возможность подачи инициативы на переименовании наступала после кого-то периода, желательно в несколько десятилетий.

Аслан Бештоев. История с празднованием юбилея Канжальской битвы вообще уникальна тем, что событие. которое могло бы послужить сплочению общества в КБР и не только, превратилась в большой скандал. Кто мешал праздновать его в интернациональном ключе, так как в битве с крымскими войсками участвовали как адыги, так и балкарцы и др. этносы? Вместо того, чтобы вместе отпраздновать и "пообниматься" чуть до конфликта не довели.

Уважаемая Роза Юсуфовна!

Цитата: "Примером административно-командной коньюктуры явл.история названий  центра С.Осетии –г.Владикавказ, 5 раз подвергавшийся. изменениям (в1784 так была названа  крепость на месте осет. поселения  Дзауджикау...)"

Никого "осетинского поселения Дзауджикау" на этом месте не было, был ингушский аул - Заур-ков (Заурово). Надеюсь мне нет необходимости приводить здесь многочисленные ссылки на исторические источники, в том числе, картографический материал? Переименование Орджоникидзе в Дзауджикау стало возможным только после депортации ингушей, а после смерти Сталина городу вернули прежнее наименование.

Комментарий, полученный от Ахмета Ярлыкапова: 

"На Северном Кавказе важным политическим содержанием наполняются не только названия улиц и площадей в городах и селах, хотя это тоже важный и очень острый вопрос. Но давайте вспомним относительно недавние события, например, в Карачаево-Черкесской республике, где были серьезные выступления представителей двух народов – абазин и ногайцев, которые требовали, чтобы названия этих народов нашли свое отражение на карте республики. В конечном итоге был найден выход в виде образования двух муниципальных районов – Абазинского и Ногайского, который и утвердили названия этих народов на карте республики (согласитесь, было бы весьма затруднительно называть республику «Карачаево-Черкесо-Абазино-Ногайской республикой»). Этот случай говорит о том, что острота «топонимического» вопроса не спадает.

Хочется также вспомнить, как в 1990-е годы представители ногайского общества «Бирлик» в Дагестане остро реагировали на то, что Ногайские степи назывались «Кизлярскими пастбищами». Лидеры этнического движения видели в этом стремление обезличить равнинные земли, «изобразить дело так, словно там нет коренного народа, а есть просто пастбища». Иными словами, битвы за наименования на Северном Кавказе могут быть весьма острыми, и часто неминуемо оказываются связанными с политическими проблемами. 

Означает ли это, что в названиях улиц должны быть только нейтральные «Зеленые» и «Абрикосовые»? Наверное, нет – у жителей каждого населенного пункта есть стремление увековечить память своих героев и выдающихся деятелей, какие-то исторические события. Это естественно, и такая возможность жителям населенных пунктов должна быть предоставлена. В этом плане топонимика никогда наверное не станет нейтральной. Я не вижу особых проблем там, где население более-менее этнически однородно. Однако там, где есть чересполосное, смешанное расселение, могут возникать серьезные проблемы и трения в связи с названиями территорий, населенных пунктов, улиц и площадей. Здесь, наверное, необходимо решать вопросы с наименованиями в режиме постоянного общественного диалога, согласования позиций и избегания раздражителей".