Депортации народов Северного Кавказа в исторической памяти и политическом настоящем Rss 1111 тем и 2 сообщения

avatar
Елена Атабиева
31 окт., 20:58
Не все народы реабилитированы, не у всех народов восстановлены автономии, не все вернулись на родные земли. Вопросы и проблемы реабилитации будут кровоточить до тех пор, пока не будут выполняться законы, принятые по реабилитации, пока не будут в полном объеме восстановлены автономии в том виде, каком были в момент депортации и решение многих сопутствующих проблем. Считать, что реабилитация прошла - это спрятать голову в песок как страус. Еще много дел впереди, нужны целенаправленные действия на восстановление  сел, которые  остались незаселенными, потому как туда не пустили. Например, селение Усхур / Усхуртук - древнейшее селение, а его как метлой подмели. Все эти вопросы очень болезненны и закроются только правильным решением и восстановлением сел.
avatar
Руслан Парчиев
31 окт., 20:57
А как быть казакам? В соответствии с Декретом от 24.01.1919 года казачество, как народ подлежало УНИЧТОЖЕНИЮ! Нас вроде, тоже реабилитировали тем же законом в 1992 году - и что? Где земли? Где признание народом? Может все же об этом когда-нибудь поговорим?

Все верно. Только казаки не подличали  уничтожению, а были расказачены, в отличие от раскулаченных они депортированы не были, а вот реабилитированы, были. Процесс затянулся из- за того, что, в частности, в Ингушетии, реабилитация была, а казаков не было. Процесс затянулся, но некоторое время назад собрав около 200 человек Сунженский Казачий Округ в составе Ингушетии восстановили. Атаман - Василий Иванович, но не Чапаев - является заместителем председателя Народного Собрания Ингушетии. 

Наима Нефляшева
Наима Нефляшева
31 окт., 20:57
Уважаемые читатели, дорогие спикеры! Мы закрываем наше обсуждение. Как видите, оно было бурным, потому что всколыхнуло и личную память, и память об истории своей семьи, и вывело нас на обсуждение концептуальных вопросов о том, что такое историческая травма и как с ней работать. Мне кажетсяв этом плане важным комментарий Виктора Александровича Шнирельмана - о том, что может сделать гражданское общество. Давайте его внимательно перечитаем, и пусть он станет стимулом для конкретных гуманитарных проектов.

Спасибо всем за участие. дайджест нашей дискуссии выйдет в моем блоге на КУ. 

avatar
harpemax
31 окт., 20:55
цитата: moderator Поступил вопрос из группы "Кавказского Узла" в Facebook. Просим участников дискуссии откликнуться.

А как сейчас относятся к личности Сталина на Северном Кавказе?

В Ингушетии официально введен запрет на возвеличивание Сталина. Другие депортированные народы также считают его тираном, преступником и убийцей. Ну, а другие, некоторые представители не депортированных народов на Северном Кавказе, да и в некоторых российских регионах на уровне региональной или муниципальной власти ставят памятники, чествуют его дни рождения и поминают его в день смерти. широко известна такая практика в Северной Осетии, в прошлом году в г. Каспийске Республики Дагестан депутаты горсовета приняли решение переименовать ул. Мира в улицу Сталина. Что это? Для чего? лично у меня это не укладывается это в голове. Ведь тот же Сталин репрессировал многих осетин, представителей дагестанских народов из числа интеллигенции, религиозных деятелей, военнослужащих. 

На мой то взгляд чествуя тирана - сам становишься похожим на него.   

avatar
Madina Ramazaeva
31 окт., 20:54
цитата: Людмила Хут
цитата: Murat Shogenov На мой взгляд, спекуляции на тему депортации и незавершенной реабилитации со стороны, как государства, так некоторых представителей гражданского общества, зарабатывающих статусные дивиденды, а также академического сообщества, действительно мешают поступательному культурному развитию народов. Складывается некая политэкономия исторической памяти, в которой память о депортации является важным ресурсом. Соответственно возникают и исторические предприниматели, удовлетворяющие спрос на нее, которые готовы производить и обменивать память на что-то еще. 

В то же время, дискурс о незавершенной реабилитации держит эмоциональные и интеллектуальные ресурсы сообщества, фокусирует травмированную идентичность, а значит создает потенциал для протестной конфликтогенной мобилизации. Существующее противоречие между культурным насилием извне и травмированной коллективной идентичностью является также препятствием формирования той самой общегражданской идентичности. И это на фоне уже существующего культурного отчуждения Кавказа и России, а также проблем социальной интеграции молодых поколений кавказцев в общероссийское культурное пространство.

Солидарна, Мурат
Да, согласна. Ресурсы личности направлены на проработку этого травмирующего опыта.

2. Если уже есть предыдущий опыт , когда с тобой несправедливо поступили и виновный не понёс наказания. На этом удобно и легко можно играть и мобилизовать людей,так как есть хорошая почва для манипуляций .

avatar
Танзила Дзаурова Гогиева
31 окт., 20:53
цитата: moderator Поступил вопрос из группы "Кавказского Узла" во Vkontakte. Просим участников дискуссии откликнуться.

Ребята, я понимаю их горе, переселение это жестоко, но эти народы реабилитированы и им, практически, возвращено то что у них отняли, в том числе и территории их проживания

А как быть казакам? В соответствии с Декретом от 24.01.1919 года казачество, как народ подлежало УНИЧТОЖЕНИЮ! Нас вроде, тоже реабилитировали тем же законом в 1992 году - и что? Где земли? Где признание народом? Может все же об этом когда-нибудь поговорим?

Мы ведь на этой площадке говорим уже почти два часа о том, что "реабилитация" репрессированных народов, по сути, состоялась только на бумаге. Каждый репрессированный народ требует не только решения территориальных, материальных и других проблем, но и комплексной работы психологов и экспертов При том, нам давно пора понять, что у каждого репрессированного пострадавшего народа есть эти проблемы и решать их у одного народа, игнорируя проблемы другого, нельзя. Мы живем в одном доме, а погода в доме, как говорится, важней всего. 

avatar
Елена Атабиева
31 окт., 20:49
цитата: moderator Поступил вопрос из группы "Кавказского Узла" во Vkontakte. Просим участников дискуссии откликнуться.

Ребята, я понимаю их горе, переселение это жестоко, но эти народы реабилитированы и им, практически, возвращено то что у них отняли, в том числе и территории их проживания

А как быть казакам? В соответствии с Декретом от 24.01.1919 года казачество, как народ подлежало УНИЧТОЖЕНИЮ! Нас вроде, тоже реабилитировали тем же законом в 1992 году - и что? Где земли? Где признание народом? Может все же об этом когда-нибудь поговорим?

Первое восстание карачаев против советской революционной власти было именно из-за казаков. Был приказ полного уничтожения казаков-станичников, а в качестве подмоги карательному отряду было требование  присоединиться и карачаям.  Карачаи же в ответ истребили карательный отряд и тем спасли казаков. Какие бы ни были отношения, убивать беззащитных стариков, женщин и детей - недопустимо. На сегодняшний день у казаков, насколько мне известно, гораздо больше привилегий, нежели у депортированных народов. 

avatar
Ахмет Костоев
31 окт., 20:49
цитата: Айдер Булатов Я считаю, что наша сегодняшняя конференция, это дань памяти десяткам тысяч людей, невинно пострадавших и погибших в местах депортации от холода, голода, унижений и тоске по родине. Память о депортированных (репрессированных) народах должна остаться в памяти нашего общества на долгие годы. Наши потомки должны знать правду и больше никогда не допускать такой чудовищной человеческой катастрофы.  
Поддерживаю... Только жаль, что дальше этого и этой дискуссии ничего не пойдет и нет реальных попыток перешагнуть этот период нашей общей истории. 
avatar
Людмила Хут
31 окт., 20:47
цитата: Murat Shogenov На мой взгляд, спекуляции на тему депортации и незавершенной реабилитации со стороны, как государства, так некоторых представителей гражданского общества, зарабатывающих статусные дивиденды, а также академического сообщества, действительно мешают поступательному культурному развитию народов. Складывается некая политэкономия исторической памяти, в которой память о депортации является важным ресурсом. Соответственно возникают и исторические предприниматели, удовлетворяющие спрос на нее, которые готовы производить и обменивать память на что-то еще. 

В то же время, дискурс о незавершенной реабилитации держит эмоциональные и интеллектуальные ресурсы сообщества, фокусирует травмированную идентичность, а значит создает потенциал для протестной конфликтогенной мобилизации. Существующее противоречие между культурным насилием извне и травмированной коллективной идентичностью является также препятствием формирования той самой общегражданской идентичности. И это на фоне уже существующего культурного отчуждения Кавказа и России, а также проблем социальной интеграции молодых поколений кавказцев в общероссийское культурное пространство.

Солидарна, Мурат
avatar
Ахмет Костоев
31 окт., 20:46
цитата: moderator Поступил вопрос из группы "Кавказского Узла" во Vkontakte. Просим участников дискуссии откликнуться.

Ребята, я понимаю их горе, переселение это жестоко, но эти народы реабилитированы и им, практически, возвращено то что у них отняли, в том числе и территории их проживания

А как быть казакам? В соответствии с Декретом от 24.01.1919 года казачество, как народ подлежало УНИЧТОЖЕНИЮ! Нас вроде, тоже реабилитировали тем же законом в 1992 году - и что? Где земли? Где признание народом? Может все же об этом когда-нибудь поговорим?

ок, лично я не против, чтобы и с казакми и со всеми остальными поговорили "без купюр". Тем более у нас объявлено сейчас определение всех границ и решение вопросов тяжелого наследия прошлого.
Айдер Булатов
Айдер Булатов
31 окт., 20:45
Я считаю, что наша сегодняшняя конференция, это дань памяти десяткам тысяч людей, невинно пострадавших и погибших в местах депортации от холода, голода, унижений и тоске по родине. Память о депортированных (репрессированных) народах должна остаться в памяти нашего общества на долгие годы. Наши потомки должны знать правду и больше никогда не допускать такой чудовищной человеческой катастрофы.  
avatar
Валентина Танайлова
31 окт., 20:43
цитата: Наима Нефляшева У меня вопрос к Валентине. Цитирую Ваш пост: "Я думаю, что целенаправленное создание публичных пространств (в том числе и за пределами Кавказа), в рамках которых мог бы существовать и продуктивно развиваться дискурс о депортации и ее последствиях, мог бы со временем снизить уровень травматичности этого вопроса". 

Каким вы видите это пространство? Что это могло бы быть? Есть ли в современной международной практике что-то, что мы могли бы взять за основу такого проекта? 

В качестве примера можно привести проект группы визуальных антропологов, которые делали выставки фотографий из семейных архивов. Семейные архивы жителей Донбасса они выставляли в Украине и наоборот. Предлагалось оставлять свои комментарии и впечатления в книгах отзывов.  

Открыть доступ к информации о депортациях и проводить открытые дискуссии.

Много вариантов можно предложить, если действительно захотеть.

moderator
moderator
31 окт., 20:43
Поступил вопрос из группы "Кавказского Узла" во Vkontakte. Просим участников дискуссии откликнуться.


Ребята, я понимаю их горе, переселение это жестоко, но эти народы реабилитированы и им, практически, возвращено то что у них отняли, в том числе и территории их проживания


А как быть казакам? В соответствии с Декретом от 24.01.1919 года казачество, как народ подлежало УНИЧТОЖЕНИЮ! Нас вроде, тоже реабилитировали тем же законом в 1992 году - и что? Где земли? Где признание народом? Может все же об этом когда-нибудь поговорим?

avatar
Елена Атабиева
31 окт., 20:41
цитата: Madina Ramazaeva В рамках рассмотрения феномена наследования коллективной травмы стоит обратить внимание на понятие «постпамяти», которое ввела Марианна Хирш (Hirsch, 2012). В своих работах она высказывает предположение о том, что травматические события могут породить воспоминания у тех, кто не был прямым участником этих событий. Потомки могут остро переживать травматические последствия несмотря на то, что сам травмирующий опыт имел место поколение назад. «Постпамять» сопряжена с восприятием истории и описывает способность отдельно взятого человека припомнить и прочувствовать то, что он может знать только из рассказов и поведения окружающих людей. 

Роуленд-Кляйн и Данлоп (Rowland-Klein, 1998) так описывают этот процесс: родители, пережившие травматическое событие , проецируют свои чувства и тревоги на детей, а дети, в свою очередь, интроецируют их так, словно сами испытали .Это «вложение» в ребенка не связанных с ним чувств находит выход в виде определенных проблем и вызывает у него чувство, что он должен жить прошлым своих родителей для того, чтобы полностью понять, через что они прошли. Ауерхан и Лауб (Auerhahn, 1998) также предположили, что родители смещают свое собственное подавленное горе в бессознательное своих детей. 

Таким образом, потомки тех, кто пережил депортацию могут унаследовать травмы своих предков, сами того не осознавая, тратить свои ресурсы, энергию на то, чтобы: а) осознать где его личные травмы, а « где вложения предков»; б) отделиться и проработать свои травмы; в) найти свой путь уже без этого груза прошлого. А если бы у потомков не было такого груза, мы понимаем, что они все свои ресурсы могли бы изначально тратить на развитие себя и общества вокруг себя. Пока у каждого есть такая «черная дыра» ( личная  и коллективная травма) , которая забирают энергию, будет сложнее, так как это будем замедлять развития человека и общества.

Спасибо, что более развернуто ответили на вопрос, который я пыталась обрисовать через карму. Да именно, только решив  вопросы восстановления утерянных прав, можно успокоиться и перейти на новую ступень развития.  Отказ от видеть, слышать, не знать - не решает, а только усугубляет проблему внутреннего несогласия, которая порой  запрятано в сознании, но  постоянно вспоминается подсознанием, каждый раз, когда требуется принятие решения по тем или вопросам - как политики, так и бизнеса, карьеры, культуры и т.д. - становления на путь  заметного человека, отличающегося своими новыми достижениями.

avatar
Танзила Дзаурова Гогиева
31 окт., 20:38
Третий вопрос. 


Да, мешает. Я затронула эту тему в ответе на второй вопрос. Но не память мешает, а нерешенные вопросы и отношение к ним государства. Что касается межнациональных отношений, то государство должно выступать регулятором в их отношениях. Любые вопросы можно решить при желании. Но мы видим лишь замалчивание проблемы. Такое ощущение, что эти "мины" сохраняют специально до нужного случая. Понятно, что их специально заложила тоталитарная система, она основана на терроре, но обязанность любого "преемника" исправлять эту ситуацию. Четверти века для этого должно было хватить, но вместо этого мы видим только попытки "вернуться в прошлое". 


Как сказано было выше, трагическая дата и события сохраняются в генетической памяти народа, но доброжелательная среда вокруг, развитие в науке и культуре, отсутствие коррупции, чувство, что государство защищает своего гражданина, его права, могли бы помочь перешагнуть этот барьер. Но, увы, все только усугубляется пока. И в стране снова появились жертвы политических репрессий. На 500 тыс (условно) населения 30 человек политических заключенных в одной Ингушетии. В процентном соотношение, пока самый большой процент. 

avatar
Ахмет Костоев
31 окт., 20:37
Резюмируя свою позицию, хочу сказать следующее….

Все попытки замылить проблему сверху, и все ожидания, что придут на коленях посыпая голову пеплом снизу, это бессмысленно для всех.

Все попытки отрицать преступность депортации, оправдывая это чем угодно, хоть белым конем или чем то другим это и есть попытки оправдать тот же холокост или любое другое преступление против человечности.

Если же, и власть и общество (российское) признает, это преступлением, то нужно добиться полного восстановления в правах, в том числе и в территориальных. Это высшая справедливость для всех.

Все остальные попытки играть на этом поле снизу или заигрывать с властью на этой почве, это предательство.

Наима Нефляшева
Наима Нефляшева
31 окт., 20:37
Комментарий от профессора В.А. Шнирельмана: 

История народов необычайно сложна, и у многих имеются свои скелеты в шкафу. По-этому специалисты по социальной памяти уделяют немало внимания травматической памяти и способам ее преодоления. При этом следует иметь в виду три важных момента: во-первых, со временем исторические события переосмысливаются и нередко понимаются иначе последующими поколениями; во-вторых, мемориалы, памятники и памятные знаки тоже имеют свою историю и в разных контекстах воспринимаются по-разному; в-третьих, виктимизация нередко используется для повышения престижа народа в глазах мирового сообщества. Поэтому травматическая память включает не только воспоминания о прошлых горестях и несчастьях, но и знания о соответствующих монументах и связанных с ними ритуалах. Иными словами, это – живая, а отнюдь не какая-либо замороженная память. Такая память играет важную роль в формировании идентичности. Она вызывает сильные эмоции (страх, гнев, ненависть, недовольство, разочарование), нередко окрашивает представления о месте данного народа в конкретном регионе, в истории страны и в мире в целом, а также порождает желание восстановить справедливость. В этом отношении травма, с одной стороны, сплачивает общество, но, с другой, противопоставляет его другим, рассматривающимся в качестве недругов. Это может создавать основу для протестной активности и для насильственных действий.

Поэтому важнейший вопрос – как излечить травму. Ведь не изжитая и не преодолен-ная травма не позволяет придти к примирению и восстановить гармонию. В этом отноше-нии очень важно то, как ведет себя власть. Например, большую позитивную роль в Австра-лии сыграло публичное извинение премьер-министра перед аборигенами, а также то, что в 2000 г. олимпийский огонь доверили зажечь Кэтти Фримен, имеющей аборигенное происхождение. Есть такой опыт и у нашей страны - осуждение пакта Молотова-Риббентропа Съездом народных депутатов СССР в 1989 г. В свою очередь Б.Н. Ельцин принес извинение депортированным народам, а позднее извинился за войну в Чечне. И при нем был принят закон «О реабилитации репрессированных народов», который, правда, плохо реализовался на практике.

Но, наряду с этим, у нас имеется и негативный опыт – например, нежелание предоста-вить подобающее место черкесам при открытии Сочинской Олимпиады. Это хорошо вписы-вается в ту парадигму, которая требует минимизации внимания к депортации при изложе-нии курса истории в школе. В этом отношении у нас, к сожалению, происходит откат к советской практике, что отнюдь не способствует гармонизации межэтнических взаимоотно-шений. В этих условиях умаление памяти о депортации ведет вовсе не к преодолению на-пряженности, а, напротив, к тому, что та загоняется вглубь. Причем происходит своеобразная аккумуляция негатива, ибо все неизжитые прошлые обиды суммируются и сплетаются в огромный клубок, грозящий в будущем мощной лавиной, сметающей все на своем пути. Нечто подобное и происходило во время недавних войн в Чечне, и Россия вовсе не гарантирована от этого в будущем.

Преодоление травмы требует, во-первых, принятия надлежащих мер в политической и социальной сферах, которые были бы восприняты и одобрены местным населением как меры по восстановлению справедливости. При этом характер таких мер следовало бы обсудить на местах с заинтересованными сторонами. Во-вторых, нужно полностью открыть архивные данные о депортации и дать возможность специалистам внимательно и всесторонне их изучить. Также следует открыто осудить тех, кто принимал решения о депортации и проводил эти решения в жизнь. В-третьих, следует включить память о депортации в общероссийскую память о репрессиях. Ведь в РФ на государственном уровне 30 октября отмечается День памяти жертв политических репрессий, введенный правозащитниками в 1974 г. и официально узаконенный 18 октября 1991 г. А 30 октября 2009 г. тогдашний президент РФ Д. А. Медведев осудил оправдание сталинских репрессий. Вот его слова: «Ничто не может ставиться выше ценности человеческой жизни. И репрессиям нет оправдания». И далее: «Не менее важно не допустить под видом восстановления исторической справедливости оправдания тех, кто уничтожал свой народ».

Этот памятный день посвящен всем невинно пострадавшим, включая прежде всего уз-ников ГУЛАГа, и отмечается в целом ряде городов России, но не на Северном Кавказе. Ду-маю, в список невинно пострадавших, памяти которых посвящен этот день, следует вклю-чить и депортированные народы, чтобы они стали неотъемлемой частью общероссийской памяти о репрессиях. Люди должны знать правду, чтобы рецидивы сталинистской пропаган-ды окончательно потеряли свое оправдание. Это, разумеется, требует широкой разъясни-тельной работы с привлечением как специалистов-историков, так и журналистов и писате-лей.

Как отмечают некоторые специалисты, занимающиеся вопросами преодоления травмы, политикам и дипломатам следует позаботиться о создании широких площадок, где люди могли бы свободно обсуждать травматическое событие и дать волю своим эмоциям. Причем к такому обсуждению следует привлекать не только потомков жертв былых несправедливостей, но и более широкие слои населения. Ведь травма, непосредственно затронувшая часть граждан страны, неизбежно косвенным образом отражается и на остальных, в особенности, если речь идет о политических процессах. Только так можно преодолеть травму сталинизма, в чем заинтересованы не только подвергавшиеся депортации народы, но и все население России в целом. В этом отношении примером может служить Германия, где с течением времени, пусть и не без труда, преодолевается травма, связанная с периодом нацизма. Только так можно преодолеть чувства стыда и вины, связанные с исторической травмой.

Травма – это тяжелое наследие, которое требует, во-первых, проговаривания, во-вторых, эмпатии и терпения, в-третьих, благожелательного отношения соседей. В этом кон-тексте огромную роль способно сыграть гражданское общество, не связанное напрямую с государством. Ведь только развитое гражданское общество способно противостоять нечис-топлотным политикам, желающим манипулировать людьми, память которых отягощена ис-торической травмой.

avatar
Murat Shogenov
31 окт., 20:36
цитата: Айдер Булатов Закона о введении наказания за оправдание сталинских репрессий общество так и не получило, хотя во время "горбачевской перестройки" какие-то попытки предпринимались.

Борьба за возвращение на свою родину продолжалась около долгих 45 лет. Государство имитировало некие действия по решению крымскотатарской проблемы в виде издания Указов, направленных как на дезориентацию международной общественности, так и самих крымских татар о неких переменах в отношении «татар, ранее проживавших в Крыму». 

После Указа 1967 года "о снятии огульных обвинений", сотни крымскотатарских семей, устремившихся в Крым к родным очагам, ожидали новые унижения, репрессии и новая депортация с их исторической родины. И это несмотря на приобретенные и юридически оформленные дома! А большинство домов сносились бульдозерами. Многие крымские татары подверглись арестам и заключениям. И так было до 1988 года включительно. А был бы Закон, может быть в такой мере народ не пострадал.

Айдер, Вы яя, с 2014 года что-то изменилось в этом направлении, осуществляются ли какие-либо меры реабилитации крымских татар?
avatar
Cécile Druey
31 окт., 20:35
цитата: balkaria
цитата: Cécile Druey

Историческая память и международная практика миростроительства  

 

Здравствуйте! 

Депортация значительной части кавказского населения в период 1944-1957 годов –  одна из самых мрачных страниц советской истории. 

Работа с памятью о тех событиях является проблемой не только для историков, но и для всего современного общества, включая самих носителей этой памяти – живых жертв репрессий. Отсутствие или недостаточное обсуждение вопросов, связанных с депортацией, забвение и отрицание прошлого создают основу для острых социальных противоречий и возникновения конфликтных ситуаций, как в настоящем, так и в будущем. 

В международной практике миростроительства существуют различные способы разрешения проблем, возникающих как наследие вооруженных конфликтов и массовых нарушений прав человека. Одним из таких подходов является, так называемое, «правосудие переходного периода», представляющее собой в основном правовые механизмы (такие как суды, комиссии по установлению истины и т.д.), с которыми обычно согласны стороны конфликта и закрепляются в официальных соглашениях. 

Однако, преодоление последствий прошлого сугубо правовыми инструментами представляется невозможным, поскольку наследие вооруженных конфликтов и массовых злодеяний проникает глубоко в жизнь государства, общества, семьи и отдельной личности. В связи с этим, работа с трагической памятью предполагает комплекс мер социально-политического, культурного и психологического характера. 

В последние годы история и историческая память были признаны важными элементами в международной практике анализа конфликтов и миротворчества, в частности, потому, что исключительно правовой подход был признан недостаточным. В 2014 году Совет Безопасности ООН провел дискуссию на тему исторических нарративов и их роли в эскалации конфликтов и миростроительстве (UNSC, S/2014/30). Некоторые участники рассматривали их (т.е. сталкивающиеся нарративы) в качестве основных причин конфликтов, и, соответственно, совместную разработку «объективной истины» – в качестве важного инструмента обеспечения мирного процесса. Однако другие стояли на позиции о том, что агрессивные и односторонние описания исторического прошлого являются не причиной, а результатом эскалации уже существующего конфликта. По их мнению, не существует «объективной истины», а историческая память конструируется и используются для достижения политических целей отдельных групп. 

Таким образом, для мира и стабильности имеет значение не определение одной общей исторической правды, а достижение взаимопонимания в отношении требований различных социальных групп, представляющих различную историческую память, а также политические силы, которые за ними скрыты. 

Одним таких методов является сбор и диалог между «устных преданий» жертв репрессий, которые помогают получить более широкое, многоплановое представление о том, что произошло, а значит и видение того, какие более инклюзивные и взаимоприемлемые решения проблем преодоления последствий прошлого необходимы для будущего. 

 

Example 

 

В качестве конкретного примера могу привести проект в контексте украинского (или украинско-российского) контекста. С самого начала вооружённого конфликта между различными социокультурными группами наблюдалось сильное отчуждение. Как следствие, эти группы также активизировали различные типы памяти: одна часть вспоминает Советский Союз как нечто позитивное, другая рассматривает советское прошлое как нечто негативное и выступает за "декоммунизацию" и "украинство" истории. 

Разобраться с этими (очень политизированными!) конфликтами памяти чрезвычайно сложно, потому что терпимость к другим мнениям очень мала. В этом контексте политизированного и эмоционального "конфликта памяти" полезно вести диалог между различными сторонами в конфиденциальной (т.е. не публичной) форме. 

Так, женщины из Донецка и львовские женщины организовали диалог, в ходе которого выслушали семейные истории друг друга. Это были не профессиональные историки, а люди из самых разных слоев общества, которые были заинтересованы в диалоге; однако "профессионалы в области памяти" также внесли свой вклад в эту работу. Очень интересные дискуссии. Однако они были возможны только потому, что проект был не разовым, а длительным процессом (он длится уже 4 года...). то есть, доверие между участниками диалога формировалось в течение длительного времени.... 

Вы подчёркиваете роль правовых механизмов в международной практике для разрешения проблем, возникших как наследие массовых нарушений прав человека. Считаете ли Вы, что международные институты с учётом наличия актов конституционного права в России(подписанные конвенции и т.д) смогли оказать должное влияние на эффективную работу правовых механизмов по репрессированным народам? 

The problem with the multilateral conventions etc. is that unfortunately Russia (as other ahthoritarian powers that demonstrate imperisliasm…) are not very concerned by following the rules of international law. Rather, they prioritise their own national interests. However, I think that it is nevertheless useful to remind Russia about the principles, for sure! However, what is even more important, in my opinion, is that not the states, but the (civil) society gets active to promote alternative views of history. International civil Society Networks play an important role in this regard.

(Sorry for answering in English... I am too slow in Russian!)

avatar
Madina Ramazaeva
31 окт., 20:35
В рамках рассмотрения феномена наследования коллективной травмы стоит обратить внимание на понятие «постпамяти», которое ввела Марианна Хирш (Hirsch, 2012). В своих работах она высказывает предположение о том, что травматические события могут породить воспоминания у тех, кто не был прямым участником этих событий. Потомки могут остро переживать травматические последствия несмотря на то, что сам травмирующий опыт имел место поколение назад. «Постпамять» сопряжена с восприятием истории и описывает способность отдельно взятого человека припомнить и прочувствовать то, что он может знать только из рассказов и поведения окружающих людей. 


Роуленд-Кляйн и Данлоп (Rowland-Klein, 1998) так описывают этот процесс: родители, пережившие травматическое событие , проецируют свои чувства и тревоги на детей, а дети, в свою очередь, интроецируют их так, словно сами испытали .Это «вложение» в ребенка не связанных с ним чувств находит выход в виде определенных проблем и вызывает у него чувство, что он должен жить прошлым своих родителей для того, чтобы полностью понять, через что они прошли. Ауерхан и Лауб (Auerhahn, 1998) также предположили, что родители смещают свое собственное подавленное горе в бессознательное своих детей. 


Таким образом, потомки тех, кто пережил депортацию могут унаследовать травмы своих предков, сами того не осознавая, тратить свои ресурсы, энергию на то, чтобы: а) осознать где его личные травмы, а « где вложения предков»; б) отделиться и проработать свои травмы; в) найти свой путь уже без этого груза прошлого. А если бы у потомков не было такого груза, мы понимаем, что они все свои ресурсы могли бы изначально тратить на развитие себя и общества вокруг себя. Пока у каждого есть такая «черная дыра» ( личная  и коллективная травма) , которая забирают энергию, будет сложнее, так как это будем замедлять развития человека и общества.