Мужской и брутальный кавказский автофикшн
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".
Популярный ныне автофикшн, то есть художественная литература на основе биографии автора, в России относят в последние годы к преимущественно женской литературе, и понятно почему, ведь именно женщины так сильно преуспели в этом направлении. Совсем недавно говорили в этом блоге о повести Еганы Джаббаровой «Руки женщин моей семьи были не для письма», как о ярком примере женского автофикшна.
Женский автокшн стал для русскоязычной литературы мощным трендом. Он, безусловно, связан с феминизмом, но не только. Автофикш в целом дает возможность поговорить в целом об окружающей действительности, о своем месте в ней, о своем личном опыте, сделать попытку психологичского самоанализа.
И замечательно, что есть и удачные примеры мужского автофикшна, причем в современной литературе Кавказа, и мимо этого нельзя пройти мимо.
Таким примером является роман писателя из Кабардино-Балкарии Тенгиза Маржохова «Каверна: больничный роман».
Книга вышла в 2016 году в рамках программы «Молодые писатели России». Текст опубликован в авторской редакции, то есть без участия профессиональных редакторов, как есть. Что не всегда минус, а порой и плюс.
Название нас уже настраивает на непростой, тяжелый разговор. Каверной в медицине называют патологическую полость в легком у больных туберкулезом.
Роман начинается с того, что главный герой, Тенгиз Жохов, выходит из тюрьмы после 11 лет заключения. Причем, ему всего 33 года, и после отсидки он возвращается к маме в однокомнатную квартиру в хрущевке Нальчика.
Поначалу он испытывет шок от свободы, но сам понимает, что реабилитация – дело очень небыстрое. «Половина от отсиженного срока должна пройти, чтобы маятник вернулся».
А тут еще ему ставят диагноз, который в тюрьме скрывали – туберкулез в запущенной форме. Он ложится в стационар республиканской больницы, где занимает в палате единственное свободное место, на котором тем же утром скончался парень. С этого начинается его долгий и сложный путь по излечению, по поискам нового себя, по тому моменту, когда тот самый маятник вернется на свое место, чтобы начать отсчитывать жизнь с чистого листа.
Рассказывать дальше сюжет не будем, тем более, что несколько лет назад на «Кавказском узле» уже был разбор этого романа, там есть основные сюжетные детали и перепетии.
Но сам факт того, что автор в своей жизни, в ее очень трудный период, обратился к литературе, как способу спасения, духовного вызволения, а в итоге и физического исцеления, не может не заслуживать внимания и уважения.
Это, можно сказать каламбуром, автофикшн «здорового» человека, несмотря на плохое здоровье. Потому что написан хоть и «по понятиям» в плане стиля, но от души и по направлению к свету, а не в угоду литературным трендам.
Вот что пишет о себе автор на своей странице:
«Моё творчество во многом сформировали : Пушкин, Лермонтов, Высоцкий; Достоевский, Шолохов, Булгаков. Дальше доработала и закалила "улица"».
Роман «Каверна» Тенгиза Маржохова легко найти в сети. Читайте и сопереживайте главному герою, сопереживание всегда делает человека лучше.
«Вышел на территорию больницы. Солнце укрылось густой периной облачности. Стояла морозная погода, хорошо дышалось. Лежал свежий снег. Нога скрывалась в снегу по щиколотку, и на носке обуви вырастал белый наконечник. Я направился в сосновую рощу – полтора гектара высаженного леса. Сосны, ели, туи росли так густо, что снег не попадал под них, нога ступала на мягкий настил из хвои, осыпавшейся в течение многих лет. Обилие шишек украшало этот ковер. Белки прятали в хвойном ковре орехи, вороны воровали припасы белок.
Если не смотреть в сторону корпуса и не видеть бетонный забор, можно легко представить себя в тайге, далеко от цивилизации. Я так увлекался прогулкой порой, что только светящийся экран звонившего вдруг мобильника возвращал в город.
Прогулка по утрам была многолетней привычкой ещё с лагеря, и состояла из дыхательных упражнений и гимнастического комплекса. Комплекс упражнений был взят и адаптирован из восточной литературы и позволял тренировать суставы, связки и мышцы. Это были упражнения на гибкость и растяжку, статические, которые можно выполнять даже в камере штрафного изолятора. Регулярность и целеустремленность, с которой я занимался, позволяла на голом энтузиазме в течение десяти лет не загнуться от туберкулёза».