Мельниченко назвал пыточными условия содержания

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Условия содержания волгоградского юриста Романа Мельниченко привели к обострению заболеваний в отсутствие качественной медпомощи, задержек с предоставлением одежды по сезону, гигиенических принадлежностей. Он назвал условия пыточными и указал на несоблюдение национальных нормативно-правовых актов, регулирующих надлежащие условия содержания заключенных.

Как писал «Кавказский узел», суд Центрального района Волгограда отказал защите подследственного правозащитника Романа Мельниченко в удовлетворении прошения о признании незаконным и необоснованным его арест. Мельниченко сообщил о том, что состояние его здоровья ухудшается, но в течение месяца ему не оказывалась медпомощь в ЛИУ-15.

 Адвокат Дмитрий Сотников представил письменные свидетельства Романа Мельниченко, в которых он описывает  условия содержания в СИЗО-5 и изоляторах временного содержания. Особое беспокойство адвоката вызывают признаки суицидальных настроений у его подзащитного.

 В записке (Копия имеется в распоряжении «Кавказского узла») Роман сообщает, что он находился с 22 по 27 июля в камере №26. С 27 июля по настоящее время – в камере №9. В первой камере располагались нары – две койки в два уровня. В камере №9 находится одна койка. В обеих камерах Мельниченко был один. Площади камер №26 (и №9 (с санузлом) соответственно 7 и 7,2 квадратных метра. По данным Романа, в обеих помещениях имелась принудительная вентиляция. Но проверить ее работоспособность, по его словам, «невозможно». В камерах имеется окно 1,4 на 1 метр с внешней и внутренней решетками.

«Окна очень грязные и плохо проницаемые (для солнечного света)», - отметил Мельниченко.

Лампы дневного света включены круглосуточно.

«В камерах постоянно светло, как днем. Ночью спать весьма затруднительно из-за света в глаза», - возмутился Мельниченко.

В камере №9 санузел отделен от основной камеры двухметровой кирпичной перегородкой. Но он постоянно просматривается камерами видеонаблюдения.

«Приватность не обеспечена. Видеонаблюдение осуществляется лицами противоположного пола. В камере постоянно пахнет канализацией, так как отсутствуют водяные клапаны на раковине», - отметил Роман.

В камере №26 душа не было. Вывод в холодный душ осуществлялся охраной раз в неделю. Белье Мельниченко стирал в раковине. Мыло ему выдали лишь на третий день заключения. В камере №9 душ расположен в санузле. Вода в нем холодная. Горячую воду подают только по пятницам. Мыло там выдали сразу. Имеются тазы для стирки. Так как нижнее белье долго не выдавали, после стирки в раковине Роману приходилось носить сырое белье на себе.

 Прогулки проводятся раз в день по 10-15 минут. Время Мельниченко фиксировал с помощью песни, в которой один куплет равен одной минуте. Прогулочный дворик – бетонный колодец площадью 12 квадратных метров. Стены высотой 4 метра. Крыша – решетка, покрытая сеткой рабицей. Четвертая часть крыши завешена листами шифера. Там же установлена камера видеонаблюдения. По словам Романа, его ни разу не выводили гулять на улицу.

 «Прогулочный дворик считаю помещением, так как в нем запрещено переговариваться (с другими заключенными), а согласно п. 1 Правил (внутреннего распорядка), переговариваться запрещено в помещениях», - пояснил Роман.

Перед каждым возвращением в камеру заключенного обыскивают. На четвертые сутки пребывания в СИЗО из-за холода в камере у Романа Мельниченко обострились хронические заболевания (перечислил их).

 «Качество медпомощи оценить невозможно, так как она не предоставлялась. Письменный запрос о наличии (назвал симптомы заболевания) был проигнорирован (как и другие запросы о медобследовании). Медицинский персонал очень груб. Заставляет общаться с собой на коленях, так как окошечко (смотровое) (находится) на уровне живота, а врач не может наклоняться и заставляет заключенного встать на колени, чтобы видеть его лицо… Я попросил ее померить расстояние между глаз (из-за проблем со зрением), чтобы заказать более сильные очки. Она ответила, что «такие услуги мы не оказываем». Запросы на обследование у офтальмолога по причине резкого ухудшения зрения и проведении комиссии об установлении инвалидности были и администрацией, и врачами проигнорированы», - рассказал Роман Мельниченко.

На второй день пребывания в изоляторе Мельниченко осматривала психолог.

«Опрос проходил по шаблону и носил формальный характер. Было допущено (со стороны врача) оскорбление по национальному признаку. После того, как в моей речи прошла оговорка суицидальной направленности, психолог выдала мне книгу-детектив. Больше я ее с тех пор не видел», - рассказал Роман.

 Хронические заболевания у Романа стали обостряться в течение первой недели нахождения в камере. В камере №26 окно не закрывалось круглосуточно в условиях резко континентального климата – с сильными ветрами, сильной жарой днем и холодом ночью.

Я спрятался в туалете, в котором не так сквозило, обмотав ноги для теплоты половой тряпкой. Через три дня заболевания обострились

 «Я проснулся поздно ночью от холода. Надел на себя все, что у меня было: рубашка-безрукавка, тонкие джинсы, тонкие носки. Накрылся простыней (одеяло в камере отсутствует и его не выдают). Администрация СИЗО также проигнорировала мою письменную просьбу обеспечить меня одеждой по сезону. Я стал делать физические упражнения, чтобы согреться, но меня хватило только на непродолжительное время. Подул сильный ветер, и температура упала еще сильнее. В конце концов, я спрятался в туалете, в котором не так сквозило, обмотав ноги для теплоты половой тряпкой. Через три дня заболевания обострились. На письменный запрос о медобследовании администрация не ответила», - сообщил Мельниченко.

Мельниченко письменно просил о предоставлении ему одежды по сезону. Лишь после трех недель пребывания в СИЗО ему доставили посылку с одеждой. Неделю ему не выдавали зубную пасту. Позже он приобрел ее в тюремном магазине. Зубную щетку ему так и не дали. Также спустя неделю ему вручили мыло и туалетную бумагу.

 «Первые пять дней нахождения в СИЗО у меня полностью отсутствовали гигиенические средства … Мыло мне удалось «украсть» с разрешения конвоира, когда я смывал краску с рук после дактилоскопии», - вспоминал Роман.

 Постельные принадлежности (простыня и наволочки) выдали сразу. Сменяется раз в неделю. Заявление о трудоустройстве в СИЗО-5 «осталось без ответа».

 «На третий день заключения я, по приказу сотрудника СИЗО был поставлен на колени и обрит налысо другим заключенным», - сообщило Роман. 

Роман рассказал о постоянной проблеме с питьевой водой в камере. Так в каземате стоял 10-ти литровый бак для питьевой воды. Но он никогда не наполнялся полностью «и пить приходилось из крана» с технической водой.

«В один жаркий день я вынужден был много пить эту воду, а прокипятить ее не было возможности. На следующий день у меня был сильный понос. В камере №26 горячей воды не было никогда, в камере №9 теплая вода есть постоянно, а в душе по пятницам на 2-3 час», - сообщил Мельниченко.

 Роман сообщил, что испытывает «сильный информационный голод». У него нет доступа к прессе, радио, телевидению. Книги, которые он получал из тюремной библиотеки, он, как правило, быстро прочитывал, и они были низкого художественного качества.

 «Я обращался с письменным ходатайством предоставить мне образовательную литературу. Ходатайство было проигнорировано. Мои друзья пытались передать мне книги, но они не прошли по причине цензуры», - написал Мельниченко.

 Отношение к заключенным со стороны персонала СИЗО, по свидетельству Мельниченко «от профессионально-корректного (в 85% случаев) до грубо-уничижительного (15%)».

«18 августа меня стал допрашивать сотрудник СИЗО, которого я раньше не видел. Он предложил мне заключить контракт на СВО и после моего отказа с мотивировкой, что «я украинец», он в присутствии других работников (СИЗО) прокричал команду «бегом»», - описал случившееся  Мельниченко.

Во время нахождения в здании суда Центрального района Волгограда 22 июля, по словам Мельниченко, более шести часов он находился в помещении размером 1 метр на 3 метра вместе с пятью заключенными. "На скамейке нам приходилось сидеть по очереди. Помещение оборудовано (неразборчиво) вентиляцией, что при сильной жаре и постоянном курении заключенных приводило меня к периодическому отключению сознания. В помещении свет был такой тусклый, что я не мог читать документы для подготовки к судебному заседанию. В результате я был так измотан, что в ходе судебного заседания не мог осуществлять свою защиту. На суде меня завели в железную клетку, как зверя. Это унижало и оскорбляло мое достоинство», - пишет Роман Мельниченко.

 По его словам, перевозка и этапирование в железном ящике площадью 0,5 квадратных метров без вентиляции с тусклым светом) «вселяет в заключенных животный страх».

В камере изолятора временного пребывания Волгограда отсутствовало окно, освещение было тусклым, что «не давало возможности готовиться к делу».

Кран на рукомойнике поломан. С него капала вода. Я по каплям набрал стакан воды. Чтобы смыть унитаз, набирал воду несколько часов

 «Камера была ужасно грязная, а матрас вонял так, что им невозможно было пользоваться. Бак для питьевой воды был пуст. Кран на рукомойнике поломан. С него капала вода. Я по каплям набрал стакан воды. Чтобы смыть унитаз, набирал воду несколько часов», - вспоминал Роман.

 Мельниченко сообщил, что комиссия СИЗО поставила его на профучет. Причины такого решения никто Роману не разъяснил. Также никто не предупредил его о том, что он может обжаловать это решение. Все время заключения Роман находится в одиночной камере. Людей видит всего 1,5 минуты в сутки.

«Полноценный (человеческий) контакт я получаю один раз в две недели при общении с адвокатом», - отметил Роман. При этом он заявил об усилившейся у него апатии и «разрушении личности», ухудшении памяти. "Одиночество стало порождать у меня сны с суицидальным контекстом», - признался Роман.

 Мельниченко в своей записке отметил факты несоблюдения  национальных нормативно-правовых актов, регулирующих надлежащие условия содержания заключенных. Он отметил, что Россия «имплементировала» минимальные стандартные правила в отношении обращения с заключенными (так называемые Правила Нельсона Манделы).

«Моя личная практика показала, что часть правовых норм Положения (о содержании обвиняемых и подозреваемых) не соблюдается полностью, часть норм соблюдается частично, а часть соблюдается по форме, но не по содержанию», - заявил Роман Мельниченко.

 Так, частично соблюдаются права на получение материально-бытового и медико-санитарного обеспечения и пользования тюремной и личной библиотекой, нарушается полностью права на восьмичасовой сон в ночное время («так как постоянно светит лампа дневного света»), а также на пользование учебной литературой, нарушаются права заключенных на сезонные одежду и обувь. Частично соблюдается право на ежедневную прогулку. Администрация СИЗО обязана давать в течение 10 суток мотивированные ответы на заявления заключенных. Мельниченко же не получил ни одного ответа на свои письменные запросы.

 Роман считает, что в отношении него применялись пытки. В действиях сотрудников он усматривает «умышленность».

«Мое неоправданно жестокое задержание было снято (на видеокамеру) и распространено в СМИ, что говорит о прямом умысле на жестокое обращение», - отметил Роман.

Напомним, ответственность за дискредитацию вооруженных сил была введена 4 марта 2022 года. После этого жители России, в том числе регионов СКФО и ЮФО, стали подвергаться преследованию по соответствующей статье 20.3.3 КоАП РФ. Она предусматривает для граждан штраф от 30 тысяч до 100 тысяч рублей, а повторное нарушение в течение года грозит уголовным преследованием.

В сентябре 2024 года Роман Мельниченко был арестован на трое суток по обвинению в неповиновении полицейским, а также оштрафован на 30 тысяч рублей по статье о дискредитации армии.