Встреча министров в Нью-Йорке и вопрос журналистки Рустави 2.

На прошлой неделе  произошли два важнейших в нашей внешней политике события, конечно, как и большинство внешнеполитических событий, они были завязаны на России. А эти два и вовсе были без нашего участия, но зато с участием Грузии, что сделало их особенно пикантными. Сначала в Нью-Йорке, в ходе ассамблеи ООН, швейцарцы организуют Лаврову встречу с грузинским коллегой. Что там они говорили - в прессе не сообщают, разве что общими фразами. Интересно, что ассамблея  эта началась со скандала  - Штаты не выдали визы  11 членам нашей делегации, в числе которых,   председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачёв. Не впустили и председателя думского комитета по международным делам Леонида Слуцкого. Было ли это сделано специально, сказать трудно.  Что это давало тем, кто инициировал отказ выдачи виз? То, что Лавров будет менее уверен в себе на встрече, первой за много лет встрече, с главой грузинского МИДа? Вообще на первой после 2008 года встрече на таком уровне.  И почему она была организована так  спонтанно.  Не в Женевском формате, например?  Не отдельным мероприятием,  а как бы в форме  встречи в кулуарах, за чашечкой, на кофе брейке, по ходу дела.  Участники встречи заявили, они вообще то ничего не заявили, просто отделались от журналистов, общими фразами, и темой  возобновления авиа сообщения между странами.   Неужели первым делом у  Грузии и России самолеты, ну а  девушки  потом? 

Госдеп поддержал  эту встречу, призвав Россию «прекратить незаконную оккупацию и снизить напряженность вдоль административной границы".  Ничего такие заявления, кроме обратного эффекта в югоосетинской  реальности вызвать не могут. Как и сами встречи российских и грузинских политиков, и даже политологов, даже просто  общественных деятелей и служителей культа. Они  вызывают в Южной Осетии только напряженность, когда они  не анонсируются,  не говориться и об обсуждаемых  темах, о достигнутых договорённостях ничего, фактически, не говориться.

Добавил в этот костерок неопределенности маслица и Владимир Владимирович, своей фразой «Когда мы так решим», на вопрос  журналистки Рустави 2, о том, когда будут выведены войска из Абхазии и Южной Осетии, назвав их «оккупированными территориями Грузии. Мы это кто, хочется узнать у нашего Президента. Но грузинской журналистке это не было интересно. Зря конечно.