Межкультурный диалог в поле диаспор

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Важнейшей отличительной характеристикой Ставропольского края как субъекта Северокавказского региона является бытование (при наличии основной массы русского населения) множества переселенческих этнических групп. История становления этносферы края свидетельствует об участии в нем разных народов, которые на протяжении долгого исторического периода сформировали уникальный этнический организм.

Представители разных этнолингвистических и этноконфессиональных групп, культур разместились в Ставропольском крае параллельно с образованием русской и украинской этнических территорий, в соседстве с автохтонными горскими и степными народами. Складывание переселенческих этнических групп проходило здесь с конца XVII в., а их активное распространение осуществлялось в Ставропольском уезде Ставропольской губернии, в Пятигорском уезде Терской области, а также на территории Терского казачьего войска в течение XIX в. Так, с 1867 по 1897 г., по данным ревизий и местного исчисления, в Ставропольском крае отмечается отчетливое присутствие украинцев, армян, греков, немцев, татар, белорусов, поляков, которые составляли микросоциумы не только по характеру хозяйственных занятий, этнической принадлежности и вероисповеданию, но и по индивидуальному культурному облику1.

Самобытный культурный портрет эти этнические группы сохранили и в период советского государственного строительства, а также в период реформирования российского общества. На территории края, который был и остается перекрестком этнокультурных интересов множества народов и этнических групп, сложилось их эффективное взаимодействие. Ставрополье, как и регион в целом, отмечено приливами и отливами этнической энергии, которая подогревает "этнический котел". Полноправными участниками межнационального взаимодействия стали горские и степные народы, русские (в том числе казачество), украинцы, белорусы, армяне, греки, представители народов Дагестана, татары, туркмены, азербайджанцы, грузины, немцы, осетины, евреи, корейцы и многие другие2.

Этническое разнообразие края, как ни парадоксально, выступает в качестве одной из скрепляющих детерминант социокультурного процесса. При определяющей и объединяющей роли русского народа сложились особенный этнопсихологический климат, а также целостная аксиологическая система, в которой перемежаются как традиционные русские и российские, так и оригинальные северокавказские культурные ориентиры. Важную роль в становлении и современном развитии культурного пространства Ставрополья играют устойчивые группы национальных меньшинств, пребывающие в инонациональном окружении, вне своей исторической родины и материнского этноса - диаспоры.

Феномен диаспоры зиждется, в первую очередь, на культурной самобытности, которая обеспечивает жизнеспособность этнического организма. Отрыв от исторической родины искупается особой "этнической ревностью", акцентированным стремлением к сохранению национальной культуры, содействием ее развитию, устойчивостью к ассимиляции. Очевидно, что не каждая этническая группа выступает в роли диаспоры и что диаспора является определенной стадией развития этнического сообщества, которая отличается следующими показателями: четкое агрегирование и артикулирование этнокультурных интересов; высокий уровень сплоченности и консолидации; эффективные организационные формы существования; действенная социальная защита своих членов; активная самоорганизация и самоуправление; полноправное вхождение в систему вертикальных и горизонтальных внутри- и межнациональных связей; постепенное складывание этноэлит. Основой существования и эволюции диаспоры выступает коллективная этнокультурная идентичность, с одной стороны, и гармоничное включение в интернациональный культурный процесс - с другой.

В современном пространстве Ставропольского края происходит активизация диаспор как участников межкультурного диалога. В нем принимают участие разные субъекты, из которых основные национальности, по данным Ставропольского краевого комитета государственной статистики, представлены следующим образом: русские - 83%, армяне - 4%, украинцы - 3%, даргинцы - 1,4%, греки - 1,2%, белорусы - 1%, ногайцы - 0,7%, чеченцы - 0,5%, туркмены - 0,5%, карачаевцы - 0,5%, татары - 0,5%, азербайджанцы - 0,4%, грузины - 0,3%, немцы - 0,3%, осетины - 0,3%, евреи - 0,1% и др.

Как видно, этнический мир Ставропольского края при наличии общих северокавказских и ставропольских культурно-исторических черт характеризуется "удивительным многоцветьем", которое "является драгоценным сокровищем всего человечества, как горный луг, на котором сотни разнообразных и неповторимых цветов"3 . Такое многоцветье может сохраняться лишь при динамичном межкультурном диалоге, проходящем в рамках общероссийских культурных тенденций (смена типов культур, глобализация, культурная стратификация, модернизация, этнизация) и на основе главных концептов отечественного культурного процесса - многообразия, универсальности, всеотзывчивости, терпимости, гуманизма.

В поле диаспор видятся многочисленные возможности для развития культуры межнационального общения и межнациональных коммуникаций. Здесь выделяются внутри- и междиаспорный планы.

Первый план предполагает взаимодействие субкультур внутри этнического организма. Участниками такого взаимодействия выступают:

Важнейшим срезом внутридиаспорной коммуникации выступают связи между этнической группой и этническими мигрантами, переселенцами новейшей волны, которые в ускоренном и чрезвычайном порядке пополняют диаспоры. Мощный миграционный приток этнических сородичей выводит этнические группы из состояния равновесия, привносит хаос в сложившиеся связи, а также испытывает на прочность культурную общность диаспоры.

Сложившиеся социокультурные идеологемы, обеспечивающие эффективную эволюцию ставропольских диаспор (приверженность российским государственным приоритетам, уважение и симпатии к русским, к автохтонным северокавказским народам, этнокультурная и религиозная терпимость), не представляют ценности для "пришельцев". Их культурные нормативы и проявления подчас вызывают недоумение и неприятие не только у основного этноса края, но и у этнических сородичей - старожилов Ставрополья. Многоуровневая внутридиаспорная коммуникация, в связи с этнической миграцией, отмечена локализмом, который создает новые уровни внутриэтнических привязанностей: первый - общая групповая внутриэтническая комплиментарность; второй - локальная внутриэтническая комплиментарность на основе общности исторических мест происхождения; третий - локальная внутриэтническая комплиментарность на основе общности мест исхода.

В целом внутренние связи диаспор приобретают новое содержание и требуют от этнических сообществ и их национально-культурных объединений нового уровня организации, современных приемов общения.

Второй план взаимодействия предполагает межкультурное общение диаспоры и иных этнических, социальных, политических организмов. В качестве субъектов такого общения выделяются: диаспора - основной этнос края, в том числе казачество; диаспора - иноэтническая диаспора; диаспора - государственные органы и муниципальные структуры; диаспора - материнский этнос и историческая родина; диаспора - одноименная диаспора в пределах России; диаспора - одноименная диаспора в странах ближнего Зарубежья.

Указанные отношения имеют выраженное социально-политическое содержание и предъявляют высокие требования к культурному порогу диаспор. Не вызывает сомнений, что в рамках обозначенных диалогов развивается как культура межнационального общения, так и политическая культура диаспор.

Становление и упрочение культуры межнационального общения проходит в недрах неоднозначных российских этнополитических реалий: развитие асимметричного и этнического федерализма; повышение уровня суверенитета субъектов РФ и статуса этносов; распространение института национально-культурной автономии; обеспечение реабилитации репрессированных народов и этнических групп; возрождение и развитие национальных культур4. Крайне опасными и провоцирующими диаспору обстоятельствами являются межэтнические конфликты, в которые вовлечены материнские этносы переселенческих этнических групп. Ситуация этнического конфликта между материнскими этносами ставит под сомнение конструктивный диалог между диаспорами, вопреки традиции мирного сожительства (армяне и азербайджанцы, грузины и осетины, чеченцы и представители народов Дагестана, чеченцы и все население края, карачаевцы и черкесы).

Межнациональный диалог осложняется также конкуренцией между народами и этническими группами, в которой проявляется разная степень модернизации, адаптации к меняющимся социально-экономическим и политико-правовым условиям (ногайцы и даргинцы, ногайцы и корейцы, армяне и русские, евреи и русские, карачаевцы и русские и т.д.).

На фоне этих процессов повышается не только общекультурная, но и социально-политическая значимость диаспоры, ее широкие возможности в налаживании межнационального контакта, в предупреждении межнационального противостояния, в миротворческих процессах.

Можно утверждать, что любые социальные инициативы диаспор, во-первых, развивают культуру внутриэтнического общения, а во-вторых, культуру межнационального взаимодействия. Успех такого общения и взаимодействия не может обеспечиваться только традицией и современной этнополитической интуицией народов и этнических групп. Эффективный межкультурный диалог этнических организмов возможен лишь при целенаправленной скоординированной деятельности государственных органов, муниципальных структур и национально-культурных объединений.

Концептуальной основой такой деятельности являются "Основные направления национальной и региональной политики Ставропольского края", которые в качестве важнейшего историко-культурного наследия называют "единство и духовную общность представителей многих этносов, проживающих в России, в первую очередь Северного Кавказа и Закавказья", которые сложились благодаря объединяющей роли русского этноса5.

Укрепление этого единства является не только наиболее желаемым результатом межкультурного диалога, но и решающим условием поступательного развития диаспор Ставропольского края, как и всей его этносферы в целом.

Литература

1 Кабузан В. Население Северного Кавказа в XIX-XX веках. - СПб.: Блиц, 1996. С. 6, 189, 198,205.

2 См.: Авксентьев А.В., Авксентьев В.А. Этнические группы и диаспоры Ставрополья. - Ставрополь: СГУ, 1997.

3 Жданов Ю. Солнечное сплетение Евразии. - Майкоп, 1999. С. 21.

4 См.:Пути мира на Северном Кавказе: Независимый экспертный доклад / Под ред. В.А. Тишкова. - М., 1999.

5 См.: Основные направления национальной и региональной политики Ставропольского края и Комплексная программа гармонизации межэтнических отношений в Ставропольском крае на 2000-2005 годы: Постановление Губернатора Ставропольского края №798 от 31.12.99.

Автор:
источник: Этнические проблемы современности. Выпуск 6. Проблемы культуры межнационального общения и межкультурной коммуникации: Материалы 45 научно-методической конференции "Университетская наука - региону". - Ставрополь: изд-во СГУ, 2000.