Не пора ли?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Подгонка "тулупа" под фигуру...

Распоряжением Председателя Госсовета Дагестана Магомедали Магомедова образована комиссия для подготовки предложений по очередному приведению республиканской Конституции в соответствие с федеральной.

Предстоящее внесение изменений будет десятым по счёту со дня принятия "старой" (образца 1994 года) Конституции, а со дня принятия "новой" (образца 2003 года) — первым.

Если проследить хронологию внесения изменений в этот основной юридический документ, регламентирующий жизнь дагестанского общества, получается довольно занимательная картина манипуляций со стороны нынешней власти с целью сохранения и продления срока своего пребывания у кормила правления.

Первая поправка была внесена Конституционным Собранием РД в марте 1996 года. До принятия поправки соответствующий пункт Конституции гласил: Государственный Совет Республики Дагестан первого созыва избирается сроком на два года..." Специально созванное 26 марта 1996 года внеочередное Конституционное Собрание переиначило его и изложило в следующей редакции: "Конституционное Собрание вправе продлить срок полномочий Государственного Совета Республики Дагестан первого созыва на 2 года..." И тут же, используя полученное от самого себя полномочие, приняло другое постановление — о продлении срока полномочий Госсовета на два года, то есть до июля 1998 года.
 
Эта поправка была первой из длинной череды изменений, внесённых в Конституцию с одной-единственной целью — продлить срок пребывания Магомедали Магомедова на посту главы исполнительной власти республики. Без данной поправки он в июне 1996 года должен был навсегда распрощаться со своей должностью, так как к этому времени уже истекали два года, отведённых Конституцией Госсовету данного созыва. Согласно другой статье Конституции, в которой говорилось, что "представитель одной и той же национальности не может быть избран Председателем Государственного Совета два срока подряд" (п. 2 ст. 93 Конституции РД), он автоматически лишался права на повторное выставление своей кандидатуры на эту должность.

Череда переворотов

По сути дела, это был первый, но далеко не единственный конституционный переворот в республике.

Вторым переворотом стало внесение изменений в вышеуказанную (п. 2 ст. 93) статью.

19 марта 1998 года, за три месяца до истечения очередного срока своих полномочий на посту главы исполнительной власти республики, Магомедали Магомедов повторно собрал Конституционное Собрание, которое постановило, что лицо одной и той же национальности может-таки быть избрано на данную должность два срока подряд. При этом имелось в виду, что первым сроком пребывания Председателя Госсовета на своём посту будет считаться не тот, на который он был избран в 94-м и переизбран в 96-м, а новый, начиная с его предстоящего избрания в 1998-м. Таким образом, Магомедов ещё на два срока и общей продолжительностью 8 лет обеспечил себе "конституционное право" бессменно руководить республикой.

Но и это ещё не всё. В 2003 году приняли новую Конституцию, в которой пост главы исполнительной власти республики назвали по-иному — президентским. И установили, что одно и то же лицо может быть избрано на должность уже Президента республики на два срока подряд. Это означает, что Магомедов опять имеет право выдвигать свою кандидатуру на пост теперь уже Президента республики и быть избранным на два срока подряд. Так как первые выборы Президента РД должны состояться в июне 2006 года, то он в случае избрания может руководить Дагестаном до 2014 года. Во всяком случае такая перспектива с дальним прицелом на будущее уже заложена в Конституцию. И если бы не изменения, внесённые в федеральное законодательство Президентом РФ Владимиром Путиным, эта идея вполне могла бы быть осуществлена. В свою очередь, руководствуясь этими положениями Конституции РД, Путин тоже может назначить его на должность руководителя республики на два срока.

Мои слова о конституционных переворотах, совершённых в республике, — отнюдь не преувеличение. Ведь никто не станет отрицать, что изменение формы управления республикой, инициированное властью во главе с Председателем Госсовета Магомедовым, к тому времени (март 1996 г.) заметно укрепившим свои позиции во властной иерархии, было мотивировано его желанием продлить срок своих полномочий. Иначе говоря, причиной поправок в Конституции были не общественные и государственные интересы, а личные, меркантильные, по сути, корыстные интересы правящей верхушки республики во главе с её бессменным (как оказалось) лидером.

Конституция как орудие власти

Эти недальновидные действия власти нанесли непоправимый урон авторитету Конституции и всему дагестанскому обществу. Конституция — это правовая основа, фундамент общества, определяющий сущность общественного и государственного строя, систему государственных органов, права и обязанности граждан; единственный документ, регулирующий все сферы общественных отношений. Это изложенный в письменной форме общественный договор о взаимных обязательствах всех слоёв общества, подлежащий безусловному исполнению и соблюдению каждой из сторон договора, в том числе и властью. И достигнут он был в результате многочисленных обсуждений, согласований, взаимных уступок друг другу представителей различных общественных слоёв, представлявших различные социальные, экономические, политические, национальные, конфессиональные и прочие интересы, порою противоречащие друг другу. Поэтому важно было, особенно на начальном этапе становления общества, следовать букве и духу этого договора, ибо любой отход от его норм означал нарушение изначально принятых условий данного договора. Но, к великому сожалению, этого не произошло, и хрупкий баланс интересов был нарушен. В результате этого Конституция из правовой основы, фундамента общественных отношений превратилась в жалкое орудие в руках власти, используемое ею в своих личных целях.

Что позволено Юпитеру, позволено и быку...

Не будет преувеличением сказать, что сам факт внесения в Конституцию поправок, разрешающих узурпацию власти, послужил всему обществу сигналом к действию по принципу вседозволенности: "Если ЕМУ можно, то почему нельзя остальным?"

Все поняли, что такие понятия, как честь, совесть, достоинство, ответственность, государство, власть, закон, право, — ровным счётом ничего не означают для государственных чиновников самого высокого ранга. И это стало заразительным примером для всего общества.

Главными рычагами в регулировании общественных отношений в нашем случае стали правовой нигилизм и грубая сила, основанные на жестокости и пороках.

Все государственные и муниципальные органы стали автономными структурами, свободными от контроля как со стороны республиканской власти, так и со стороны закона и права.

Каждый из руководителей органов государственной власти республики, федеральных контрольно-надзорных органов, прокуратуры, суда, муниципальных органов, хозяйствующих структур, являвшихся государственной собственностью, стали полновластными хозяевами "своей" должности и "своего" ведомства, предприятия или организации. А сами должности — ходовым и дорогостоящим товаром. Для примера приведу бытующее в народе мнение о ставках на те или иные должности. За должность вице-премьера Правительства РД — $1 млн, министра РД — $300-800 тыс. (в зависимости от значимости министерства), судьи Верховного суда РД — $500 тыс., Арбитражного суда РД — $500 тыс., федерального судьи в городах — $50-70 тыс., в районах — $30 тыс., арбитражного судьи — $70 тыс. Самым парадоксальным является то, что документы о назначении судей подписывает Президент Российской Федерации. Таким образом, сам Президент Владимир Путин становится невольным заложником коррупции, существующей в судебной системе. Это говорит о многом...

Далее, должность следователя в прокуратуре — $30 тысяч и более. Такая же картина существует в системе МВД. Курсантов Ленинкентской милицейской школы в народе шутливо называют "восьмитысячниками" ($8000 — "ставка" за право учиться в школе) по аналогии с "двадцатипятитысячниками", которые на заре становления Советской власти шли на укрепление села. Даже должность рядового постового, которая сегодня стала опасной для жизни, стоит денег, не говоря уже о многом другом. Такая же картина в образовании, медицине и т. д. Вследствие этого некоторые должности (министерские, прокурорские, руководителей хозяйствующих субъектов) стали наследуемыми. В народе бытует мнение (и, видимо, не без основания), что должности стали передаваться по наследству потому, что "продавцы" не желают возвращать деньги родственникам должностных лиц, ушедших в мир иной, не успев отработать положенный срок. Этим же объясняются безмерно раздутые структуры управления органов государственной власти и нежелание их реформировать. Надо отметить, что республика Дагестан является лидером среди всех 89 регионов Российской Федерации по численности как структур аппарата управления, так и его кадрового состава. А по количеству министерств опережает даже федеральное правительство: в федеральном — пятнадцать министерств, а в дагестанском — девятнадцать.

Коррупция как норма общественной морали

Поэтому, имея все необходимые государственные структуры, общество стало неуправляемым. Вернее — управляемым, но не на основе Закона и Права, а на основе Их Величества Денег. Деньги стали мерилом всего и вся. Коррупция, т. е. моральное разложение должностных лиц, начиная с высших органов власти в республике и кончая простым специалистом на какой-либо государственной должности, от которого что-либо зависит, их незаконное обогащение, основанное на взяточничестве, хищении, присвоении бюджетных средств, стала обыденной нормой жизни.

Власть срослась с мафиозными структурами. Необходимо особо подчеркнуть: нигде в субъектах Российской Федерации вхождение во властные структуры представителей организованной преступности не приняло таких масштабов, как в Дагестане. В результате этого вчерашние насильники и убийцы, рэкетиры, киллеры и грабители, казнокрады и взяточники, входя во все структуры муниципальной, исполнительной и представительной власти вплоть до парламента, стали нами управлять. По существу, сама власть стала преступным сообществом, как об этом писал в своей статье адвокат Гасан Гасанов ("Дагестанцы", №21, июль 2003 г.). Вместе с их носителями во власть переместилась и сама преступность, притом самые тяжёлые, жестокие и изощрённые её формы, такие как физическое устранение своих противников путём взрывов машин, домов и даже целых городских кварталов, которые, как правило, сопровождаются многочисленными жертвами ни в чём не повинных людей. Впоследствии такие криминальные разборки преподносятся общественности как "покушение на выдающихся государственных и общественных деятелей". Что примечательно, если подобные преступления совершаются против высокопоставленных "государственных и общественных деятелей", то они, за редким исключением, раскрываются, а, как полагает общественность, ими совершённые (убийство депутата парламента Магомеда Сулейманова, муфтия Саидмухаммад-хаджи Абубакарова и т. д.), естественно, остаются "висяками".

Удельные княжества и князья

Парламент республики из представительного органа, призванного быть противовесом исполнительной власти, превратился в её довесок. Может быть, поэтому он вынужден искать себя на другом поприще — в "алхимии" — в поисках волшебного пути превращения нашего феодального общества в гражданское...

Муниципалитеты превратились в совершенно независимые от "центра" (республиканской власти) удельные княжества. Главы администраций стали полновластными их хозяевами. Зачастую со своими "дружинами". Наглядным примером может служить мэрия Махачкалы. Дружиной, личной гвардией мэра города можно считать УВД города Махачкала, созданное как "структурное подразделение администрации Махачкалы", руководствующееся "правовыми актами местного самоуправления" (см. п.п.1, 2 "Положения об управлении внутренних дел г. Махачкалы"), что противоречит и законодательству, и здравому смыслу. К этой же категории можно отнести так называемую четвёртую роту дорожно-патрульной службы ГИБДД УВД г. Махачкалы, численностью 108 человек, специально созданную для личной охраны Саида Амирова за счёт средств городского бюджета. Эта рота создана не федеральным или республиканским органом исполнительной власти, а на основе договора (№2 от 1.01.2002 г.) между главой администрации Махачкалы и начальником ГУВД, что категорически запрещено законодательством. А правовое прикрытие бесправных действий мэра осуществляет специально для этого незаконно созданное подразделение в прокуратуре республики — "Группа по надзору за исполнением законов и законности правовых актов в г. Махачкале".

Клятвопреступление

По Конституции и закону, за всё это несёт, вернее — должен нести ответственность глава республики, который, возложив руку на Конституцию, поклялся своей честью и достоинством "добросовестно выполнять обязанности Председателя Государственного Совета Республики Дагестан, соблюдать Конституцию и законы... уважать и охранять права и свободы человека и гражданина... служить многонациональному дагестанскому народу" (ст. 94 Конституции). И мы, граждане республики, де-юре (по Конституции) законные обладатели всей полноты власти в республике (ст. 4 Конституции РД), могли бы спросить у главы республики о том, как он выполняет свои клятвы, если бы мы действительно обладали этой властью, если бы наши вопросы что-нибудь значили. Тогда мы бы спросили его: в том ли заключаются наши права и свободы, уважать и охранять которые Вы поклялись, что мы имеем возможность давать взятки, скажем, за операцию и лечение в медицинских учреждениях, за учёбу детей в учебных заведениях, за право заниматься бизнесом и предпринимательством, за исполнение (или неисполнение) служебных обязанностей сотрудниками правоохранительных органов, судов, органов государственной власти, надзорных контрольных органов и т. д.? Однако мы не можем ничего спросить, потому что не мы избираем свою власть. Она сама избирает себя. И поэтому самодостаточна. А мы, народ, для правителей — быдло, с которым можно вообще не церемониться...

Причины и следствия...

Такое положение не может не отразиться на всех сферах жизнедеятельности и, прежде всего, на экономике дагестанского общества.

Так, по уровню экономического развития среди всех субъектов России Дагестан занимает 83-е место. Республика входит в группу регионов с крайне низким уровнем развития. На 88-м месте — Ингушетия. Чечня в рейтинг не включается.

По объёму инвестиций на душу населения Дагестан занимает 87-е место с суммой 1,93 тыс. рублей на человека. На 88-м месте — Ингушетия с суммой 0,98 тыс. рублей. Для сравнения: в Ямало-Ненецкой АО эта сумма составляет 125,8 тыс. руб., в Москве — 54,9 тыс. руб.

В структуре инвестиционных рисков Дагестан относится к группе регионов с самым высоким риском при низком потенциале. По данным экономистов, инвестиционный риск в Дагестане в 2,5 раза превышает среднестатистические данные по Российской Федерации. Поэтому никто не рискует сегодня вложить свой капитал в дагестанскую экономику. В самой структуре инвестиционных рисков экономический риск составляет 63%.
 
В чём же причина такого положения в республике? Ответ один: власть не может решиться избавиться от принадлежащей ей собственности. Федеральная собственность — плохо или хорошо — приватизирована. А муниципальная и республиканская тяжёлым грузом лежит на экономике республики, высасывая все живительные соки из неё.

Все предприятия республиканской собственности де-факто принадлежат своим руководителям. Следовательно, прибыль получают только они. Роль государства заключается в проведении финансовых инъекций для их спасения от банкротства. Кроме того, хозяева кровно заинтересованы в крайне неэффективном функционировании "своих" объектов. Так как это даёт им шанс приобретать их по максимально низкой цене.

Уровень падения промышленного производства в республике за 2000-2003 годы составил в среднем 75%, тогда как предельно-критическими считаются 30-40%. Такое состояние называется деиндустриализация.

Доля ввозимых из других регионов товаров составляет 73% при предельно-критическом значении 30%. Такая ситуация оценивается как высокая зависимость жизнедеятельности от импорта.

Доля в экспорте продукции обрабатывающей промышленности составляет 12,1% при предельно-критическом значении 45%. Это колониально-сырьевая структура экономики.

Доля трансфертов и субсидий в региональном бюджете за эти годы составляет 83,6% при предельно-критическом значении 40%, что означает критическую степень бюджетной зависимости.

Доля населения, живущего за чертой бедности, составляет 53% при предельно-критическом значении 10%, что оценивается как люмпенизация населения (рост деклассированных, морально опустошённых слоёв, таких как преступники, нищие и т. д.).

Официальный уровень безработицы в республике составляет 24,5% и считается самым высоким в РФ. Предельно критическим считается значение 8-10%. Это характеризуется как рост социально обездоленных слоёв населения и подтверждает происходящий процесс люмпенизации, - а следствия побуждают действия, иногда неадекватные.

На такое политическое, экономическое и социальное положение общество не может не реагировать. Некоторые социальные, национальные, конфессиональные группы, в основном связанные между собой по месту жительства, стали самостоятельно искать выход из создавшегося положения. Появились лидеры со своим видением ситуации и путей выхода из неё. Именно так в республике образовались такие анклавы, как Карамахи и Чабанмахи. Именно поэтому росло число последователей Багавудина Магомедова и многих других духовных лидеров, проповедующих "ваххабизм" и другие течения радикального ислама. Именно по этой причине возникли организованные на идейной основе преступные группировки, специализирующиеся на уничтожении представителей правоохранительных органов. Одним словом, власть своей деятельностью, направленной под видом демократизации общества на его феодализацию, создала благодатную почву для развития неуправляемых процессов, которые мы ныне и наблюдаем в республике.

Пар из "котла"

Ситуация ещё больше обостряется из-за того, что власти подавляют любые формы оппозиции, наличие которой в цивилизованных обществах считается необходимым условием для демократического развития. Даже появление в газете статьи с мало-мальской критикой в свой адрес власти воспринимают в штыки, её автора подвергают преследованиям. Газеты за это закрывают (так было с "Хроникой недели" — победителем Всероссийского конкурса "Вопреки" за 2001 год) или запрещают издавать и распространять в республике ("Дагестанцы").

Настроенные на конструктивную оппозицию общественные объединения и их законные действия, направленные на противодействие беззаконию власти, преподносятся чуть ли не как попытки государственного переворота. Вокруг таких организаций и их руководителей создаётся нездоровый ажиотаж, их обвиняют в экстремизме, ваххабизме, национализме и прочих "измах", как это было в период создания "Объединения в защиту Конституции Российской Федерации в РД" и в прошлом году, когда объединение собрало санкционированный администрацией города Хасавюрт митинг, чтобы продемонстрировать своё отношение к действиям и политике власти. А между тем, наличие в республике такой конструктивно настроенной оппозиции и печатных органов, выражающих альтернативные к политике власти взгляды, во многом сыграло бы роль предохранителя, снимая накапливающееся напряжение в обществе. Это могло бы способствовать предотвращению радикализации общества. И те экстремистские группировки, которые сегодня выбрали путь войны и террора, при наличии у них выбора могли бы пойти другим, демократичным путём. Поэтому ответственность за сегодняшнее положение в обществе полностью лежит на наших руководителях.

Не пора ли?

А посему выход из создавшегося положения один: досрочная отставка руководителя республики, роспуск Госсовета как нелегитимного представительно-исполнительного органа власти и избрание на пост Президента республики компетентного человека, приемлемого для большинства граждан, истинного патриота Дагестана и России, способного отвечать за свои действия, наконец-то начать демократические реформы и вывести республику из состояния коллапса, в которую загнали её нынешние руководители.

Возможно ли это? Да, возможно. Но для этого надо постараться. Мудрая пословица гласит: "Под лежачий камень вода не течёт". Для этого необходимо начать процесс консолидации демократически настроенных, находящихся в оппозиции к нынешней власти, но пока разрозненных сил общества. Иначе мы опять, уже на многие десятилетия, застрянем в этой затхлой феодальной трясине. И это — будучи в составе демократической России.

13 Мая 2005 года

Автор: