Аналитики оценили призыв Щукина к бизнесменам перерегистрировать бизнес в Дагестане

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Призывы к крупным бизнесменам дагестанского происхождения перерегистрировать бизнес в республике звучали и ранее. Однако на фоне массового сокращения малого и среднего бизнеса в республике это маловероятно, кроме того, непонятно, какие льготы они получат, заявили аналитики.

Как писал "Кавказский узел", 15 октября депутаты парламента Дагестана 78 голосами из 87 избрали Федора Щукина главой республики. Выступая перед депутатами, он указал на необходимость развития экономики и, в частности, повышения собираемости налогов за счет перерегистрации в республике бизнеса успешных дагестанцев.

Призыв главы Дагестана Федора Щукина к бизнесменам перерегистрировать свой бизнес в республике для поступления в региональную казну больших налогов прокомментировали 17 октября корреспонденту "Кавказского узла" главный редактор сайта "Дагестанет.рф" Милрад Фатуллаев, дагестанский активист, говоривший на условиях анонимности, и экономист, политолог Сергей Жаворонков.

Адресаты обращения – крупные бизнесмены, но не олигархи

Призыв главы республики вряд ли был направлен только к олигархам-уроженцам Дагестана, считает Милрад Фатуллаев. "У нас достаточно много бизнесменов - уроженцев Дагестана, которые могли бы променять налоговую прописку. В случае с бизнесменами-олигархами подобная прописка – трудное мероприятие для властей республики. Можно вспомнить Сулеймана Керимова, который то прописывался в Дагестане, то уходил оттуда. Эти приходы-уходы были результатами политико-экономического торга. Последнее его возвращение было связано с договоренностью о том, что практически все деньги, которые будут оставаться в республике, пойдут на развитие Дербента. Поэтому, я полагаю, что адресаты обращения – крупные бизнесмены, но не олигархи", - заметил он.

Дагестанский активист, говоривший на условиях анонимности, также отметил, что призыв Щукина "относится вообще ко всем тем, кто считает себя дагестанцем и связывает свою судьбу с судьбой родины". Есть уже довольно большая прослойка дагестанцев, сумевших заработать серьезные состояния за пределами Дагестана, и их инвестиции в республику просто через перерегистрацию бизнеса дали бы больше возможностей.

Что касается основателя нефтесервисной компании Eurasia Drilling Company Александра Джапаридзе, председателя правления ПАО "Новатэк" и нефтехимического холдинга "Сибур" Леонида Михельсона и инвестора Гавриила Юшваева, которые также являются уроженцами Дагестана и упоминаются в числе потенциальных "спонсоров" республики наряду с Сулейманом Керимовым, то, по словам активиста, это происходит еще со времен Муху Алиева и Магомедсалама Магомедова.

"Михельсон, как уроженец Каспийска, уже несколько лет назад дал четкий и ясный ответ, что ему приятно, что его считают дагестанцем, но он сам был в Дагестане только в детстве, дагестанцем себя не считает, а инвестиции в республику пока не рассматривает как возможные. И дело тут даже не в каких-то рисках, просто ему это не интересно. Что касается Гавриила Юшваева, то он, пользуясь своим определенным, хорошо известным авторитетом, конечно, мог бы вложиться в Дагестан. И, уверен, нашел бы поддержку среди довольно большого круга дагестанских спортсменов и бизнесменов, особенно старой формации. Но, опять-таки, республика вряд ли может предложить ему интересный проект, ради которого стоило бы менять свою налоговую прописку. Что касается Джапаридзе, то он, как понимаем, человек мира и больших проектов. И влезать в экономику Дагестана он вряд ли желает, скучно. Отсюда можно сделать вывод, что территория Дагестана больше интересна (меценату) Омару Муртазалиеву, как деловому партнеру Года Нисанова и Зараха Илиева, чем другим горским или европейским евреям, родившимся в Дагестане. Дагестанское общество спокойно примет еврейских бизнесменов, не поддерживающих геноцид, творимый в секторе Газа", - заявил он.

Фатуллаев также рассказал об отношениях Керимова и нынешних властей Дагестана. "С нынешним руководством отношения у Керимова нормальные. У него со всеми руководителями Дагестана (кроме Рамазана Абдулатипова) вначале были хорошие отношения, но потом по разным причинам начинались разногласия. Сейчас продолжают действовать договоренности с Меликовым о направлении средств в Дербент. Плюс Керимов вкладывается в реконструкцию порта и аэропорта Махачкалы, в туристический кластер. Возможно, сейчас пойдет разговор и о возрождении проекта "Немецкая деревня", - рассказал он.

Дагестанский активист также подтвердил, что отношения новых властей Дагестана и Керимова пока что идут в том фарватере и по инерции, которые были заложены при Меликове.

Фатуллаев достаточно скептично оценил вероятность того, что бизнес вряд ли пойдет в Дагестан. "У нас сейчас массово сокращается малый и средний бизнес – год назад было свыше 70 000 предпринимателей, сейчас около 60 000. Для крупного бизнеса тоже условия не очень хорошие. Когда президентом Дагестана стал Муху Алиев, он приехал в Москву, собрал бизнесменов-выходцев из Дагестана и обратился к ним с таким же призывом. Тогда один из бизнесменов встал и сказал: "Вот вы нас сейчас приглашаете. А когда мы приходим в Дагестан, мы встречам сопротивление чиновников, которые говорят: "Вы кормитесь в Москве, дайте нам кормиться здесь, не заходите со своими деньгами в Дагестан". То есть чиновники предпочитали сохранить контроль над относительно небольшими деньгами и не пускать большой бизнес, который их бы оттеснил. Сопротивление будет серьезным и сейчас и бизнесмена пустят в регион, только если он согласится работать по местным правилам - официальным и неофициальным. Вряд ли московский бизнес согласится это делать", - заявил он.

Дагестан - дотационная республика, особых льгот он предоставить не может

Говоря о возможных льготах для пришедших в Дагестан бизнесменов, Фатуллаев отметил, что особых льгот республика предоставить не может. "Дагестан - дотационная республика, особых льгот он предоставить не может. Здесь могут быть льготы по предоставлению земельного участка, подводу коммуникаций, административное сопровождение. Также возвращают до трети инвестиций", - отметил он.

Дагестанский активист, наоборот, заметил, что любой инвестор в зависимости от размера вклада в экономику Дагестана получит преференции. "На примере Сулеймана Керимова видно, что в этом плане республика может быть бесконечно, даже в ущерб себе, гибкой и договороспособной. Преференции - это предмет диалога", - заметил он.

Сергей Жаворонков отметил, что, говоря о налогах, которые после перерегистрации бизнеса пойдут в республиканский бюджет, Щукин имел ввиду два налога. "Это налог на прибыль (17% идет в бюджет субъекта федерации) и НДФЛ (85% в бюджет субъекта федерации, 15% в бюджет муниципального образования, повышенная часть - свыше 13% идет в федеральный бюджет)", - отметил он.

Говоря о масштабах возможных выплат, Жаворонков назвал это "предметом долгого анализа". "Есть еще такая проблема, что, согласно российскому законодательству, лица, внесенные в санкционные списки с 2017 года, могут фактически легально освобождаться от налогов – живя в РФ, они могут считаться нерезидентами. Кроме того, власти объявляли, что некие лица с 2023 года "добровольно" перечисляют в бюджет крупные суммы, измеряемые сотнями миллиардов рублей. Кто это - точно неизвестно, но фамилия Керимова в этом контексте упоминалась журналистами", - подчеркнул он.

Льготы в Дагестане имеют резиденты индустриальных парков

Жаворонков отметил, что ему неизвестно, сейчас неизвестно, кто из указанных лиц или иных богатых представителей Дагестана зарегистрирован именно в республике. Он также подтвердил слова Фатуллаева о том, что на данный момент в Дагестане нет значительных льгот для бизнеса. "Льготы в Дагестане имеют резиденты индустриальных парков (13,5% вместо 17% налога на прибыль первые пять лет). Но вряд ли это интересно крупному бизнесу, так как там есть масса дополнительных условий. Сейчас основные налогоплательщики Дагестана - это дочерние компании федеральных госкомпаний ("Газпром", "Россети"), - заключил он.