Марина Мелихова обжаловала снятие запрета на регистрацию проданной при банкротстве недвижимости

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Краснодарская активистка Марина Мелихова обжаловала решение арбитражного суда о снятии ограничений с части ее недвижимости, проданной в рамках процедуры банкротства. Юрист отметила, что суд превысил свои полномочия, разрешив снять ограничения с недвижимости Мелиховой, несмотря на действующие запреты Росфинмониторинга, которые суд не вправе отменять в рамках дела о банкротстве.

Как информировал "Кавказский узел", 4 апреля стало известно, что общественная организация "Эра Водолея" под руководством активистки Марины Мелиховой планировала провести в Краснодаре межконфессиональную конференцию, для участия в которой подали заявки более ста человек из разных регионов России, однако силовики сорвали ее проведение.

Марина Малихова сегодня подала апелляционную жалобу на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 7 сентября 2026 года, которым были погашены записи о запретах на регистрационные действия в отношении части ее недвижимости. В апелляционной жалобе она потребовала отменить определение суда первой инстанции (копии определения и жалобы имеются в распоряжении "Кавказского узла").

После включения Марины Мелиховой в перечень Росфинмониторинга Росреестр запретил регистрационные действия и сделки с принадлежащей ей недвижимостью. Параллельно в отношении нее продолжалась процедура банкротства, рассказала Мелихова.

"Включение в реестр террористов и экстремистов означает полное поражение меня в гражданских правах: Росреестр на основании уведомлений Росфинмониторинга наложил жесткий запрет на совершение любых регистрационных действий и сделок с моей недвижимостью. Параллельно в отношении меня велась процедура банкротства в арбитражном суде, по делу № А32-31361/2018. Реестр требований кредиторов ко мне достиг астрономической суммы – более 164,2 млн рублей, из которых 162,1 млн рублей составляет задолженность перед уполномоченным органом – ИФНС России № 1 по г. Краснодару", – рассказала Мелихова корреспонденту "Кавказского узла".

Определением от 7 сентября суд удовлетворил требования Ирины Пилецкой, Анжелы Хизетель и Натальи Исаевой о погашении в ЕГРН записей о запретах на регистрационные действия в отношении трех объектов, указала Мелихова в жалобе. Речь идет о земельном участке площадью 473 кв метра и нежилом здании площадью 53,1 кв метра в Тахтамукайском районе Адыгеи, приобретенных Пилецкой за 2,88 млн рублей, земельном участке площадью 1998 кв метров в Северском районе Краснодарского края, приобретенном Исаевой за 1,1 млн рублей, и участке площадью 5037 кв метров в поселке Энем, приобретенном Хизетель за 3,5 млн рублей.

"Судом первой инстанции не учтён императивный характер запретов, установленных Федеральным законом № 115-ФЗ <...> Закон не связывает применение мер замораживания с тем, кто именно распоряжается имуществом – сам собственник или его представитель. Удовлетворение заявления создаёт прецедент, позволяющий обходить ограничения <...> что противоречит публичным интересам", – указала Мелихова в апелляционной жалобе.

Решение суда создало юридическое противоречие между действующими ограничениями Росфинмониторинга и реализацией имущества в рамках банкротства, указала юрист Елена Павлова.

"Перед нами парадоксальная ситуация: коммерческий суд разрешил передать покупателям имущество, ранее заблокированное государством по закону о противодействии экстремизму и терроризму. Это похоже на конфликт двух государственных структур с откровенным несоблюдением судебной властью законов, которые издает государство, именем которого суд принимает решения", – сказала юрист корреспонденту "Кавказского узла".

Материалы арбитражного дела обнажают глубокое юридическое противоречие: судебная система пошла на прямой конфликт с профильными ведомствами ради скорейшей распродажи имущества, считает Павлова.

Суд первой инстанции рассмотрел вопрос без участия Мелиховой и ее представителя, не обеспечив учета позиции собственника имущества. Полномочий отменять в рамках дела о банкротстве публично-правовые запреты Росфинмониторинга у арбитражного суда нет, продолжила юрист.

"Суд превысил свои компетенции и проявил самоуправство в отношении Федерального закона № 115-ФЗ, который в данном случае является публично-правовым актом высшей приоритетности, направленным на защиту публичного порядка и безопасности государства. В законодательстве РФ отсутствует норма, позволяющая арбитражному суду в рамках дела о банкротстве отменять публично-правовые запреты и аресты, наложенные Росфинмониторингом. Арбитражный суд фактически присвоил себе полномочия органа исполнительной власти", – указала Павлова.

Возникшая коллизия создает риски и для покупателей имущества, отметила юрист.

"Попытка обойти Росфинмониторинг через арбитражное определение создает ничтожные сделки. В случае отмены определения в 15-м арбитражном апелляционном суде регистрация их прав будет аннулирована, а денежные средства окажутся заблокированными в конкурсной массе", – сказала она.

Мелиховой следует добиваться отмены определения от 7 сентября, привлечения к делу уполномоченного по правам человека и разрешения возникшей коллизии между законодательством о банкротстве и требованиями закона № 115-ФЗ, отметила Павлова.

Росфинмониторинг возражал против снятия ограничений и указал суду, что запреты по закону № 115-ФЗ носят императивный характер, а оснований для их снятия нет, поскольку Мелихова остается в соответствующем перечне. Финансовый управляющий Дергачев, напротив, поддержал снятие ограничений, следует из материалов дела.

Запрет Росфинмониторинга "фактически блокирует полномочия управляющего по реализации имущества и исполнение судебных актов о продажи недвижимости должника, что противоречит целям процедуры реализации имущества", указал Дергачев в отзыве на заявление.

Представитель покупателей Ардаков настаивал на снятии ограничений, указав, что продажа имущества проходит под контролем арбитражного суда в рамках банкротства. Суд согласился с доводами покупателей и финансового управляющего, сочтя нормы закона о банкротстве приоритетными при формировании конкурсной массы и указав, что имущество реализуется в интересах кредиторов под контролем суда.