Аналитики оценили практику публичных извинений на Кубани

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В публичных извинениях краснодарцев, которые регулярно публикуют местные силовики, есть наличие внесудебного воздействия, унижений и нарушений презумпции невиновности, указали опрошенные "Кавказским узлом" политологи, правозащитники и юрист.

Как информировал "Кавказский узел", полиция Краснодара регулярно публикует видео с публичными извинениями жителей. Так, 28 августа ведомство опубликовало видео с извинениями шестерых участников дорожного конфликта, 17 августа – ролик с извинениями краснодарца за демонстрацию игрушечного пистолета из окна автомобиля, а 10 июля – видео с извинениями подозреваемого в краже велосипеда.

Политолог раскритиковал действия силовиков

Регулярная публикация видео с извинениями отражает трансформацию российского общества в условиях СВО, считает политолог Михаил Савва*.

Общество меняется в сторону права силы

"Силовики рассматривают эту модель внесудебного воздействия как способ дополнительной профилактики правонарушений, прибегая к демонстративному унижению граждан. Российское общество меняется в ходе [СВО] в сторону права силы. Для полицейских кадыровская практика извинений выглядит способом дополнительной профилактики преступлений. Они воспринимают эти видео именно как публичные унижения, которые, по их замыслу, должны предупредить дальнейшее противоправное поведение", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

В Краснодарском крае снижается преступность на фоне активности силовиков в медиаполе. Савва* указал, что положительная динамика статистики связана не с работой полиции, а с сокращением наиболее агрессивной части жителей из-за СВО.

"Снижение преступности фиксируется во многих регионах России, и это результат утилизации наиболее склонной к правонарушениям и агрессивной части населения в ходе [СВО]. То, что полиция на Кубани переняла кадыровскую практику извинений, говорит об их стремлении еще сильнее сбить уровень преступности в такой своеобразной, но абсолютно органичной для них манере. То есть это стремление МВД внедрять подобные практики и адаптироваться к новым реалиям", – констатировал политолог.

Говоря о том, кто определяет необходимость извинений и за какие поступки, он подчеркнул, что этот процесс никак не регламентирован и является полностью неправовым.

"Российское законодательство регламентирует порядок извинений только в конкретных судебных случаях, например, по делам о клевете. Полицейские ролики не имеют никакого отношения к закону, они произвольны, а у правоохранителей не должно быть права на подобные действия", – резюмировал Савва*.

Публичные извинения краснодарцев несут медийную функцию

Публичные извинения стали для силовиков оперативными медийными отчетами перед обществом, отметил политолог Андрей Гусий.

Силовики показывают гражданскому обществу: реакция на инцидент есть, виновные установлены и каются

"Для полиции такие ролики – это быстрый информационный результат. Силовики показывают гражданскому обществу: реакция на инцидент есть, виновные установлены и каются, а порядок восстановлен здесь и сейчас. Таким образом МВД решает задачу быстрой демонстрации неотвратимости наказания и профилактики правонарушений без затяжных бюрократических процедур", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Комментируя снижение уровня преступности в Краснодарском крае, аналитик указал, что публичные извинения работают не вместо законных мер, а как их визуальное дополнение.

"Статистика отражает реальную работу правоохранительных органов, а видеоизвинения служат наглядной профилактикой для аудитории соцсетей. Для потенциальных нарушителей это сигнал, что отсидеться в тени не получится и публичная огласка гарантирована. Основная функция видеороликов – медийно-профилактическая", – констатировал Гусий.

Он уверен, что решение о публикации извинений принимается силовиками исходя из резонанса темы в социальных сетях.

"Полиция реагирует в первую очередь на те случаи, которые вызывают публичный триггер и возмущение в обществе. Границу определяет именно общественная значимость инцидента: если тема зацепила людей, силовики дают на нее публичный ответ", – подытожил аналитик.

Краснодарские силовики заимствовали практику властей Чечни

Публичные извинения краснодарцев – это прямое заимствование чеченской модели внесудебного воздействия, считает чеченский правозащитник.

"Извинения на камеру стали для полиции Кубани удобным инструментом быстрых отчетов. Вместо кропотливого следствия и судебных разбирательств силовики получают мгновенный медийный эффект, деморализуя человека еще до решения суда", – пояснил он корреспонденту "Кавказского узла" на условиях анонимности.

В Краснодарском крае отсутствуют традиционные институты родового порицания и репутации, на которые первоначально опиралась эта практика в Чечне, указал правозащитник.

"В Чечне публичное порицание задействует механизмы страха и давления на весь род, тогда как в Краснодарском крае эта модель полностью очищена от традиционного контекста. На Кубани она не дает профилактического эффекта, превращаясь в банальное публичное унижение, которое подменяет собой правосудие и разрушает законность", – констатировал аналитик.

Юрист указала на нарушение презумпции невиновности

Добровольность съемки в органах внутренних дел всегда вызывает сомнения, отметила юрист Патимат Абдулаева.

Нахождение человека в отделе полиции или в наручниках прямо указывает на отсутствие свободы воли

"Согласие, полученное от лица в наручниках или в условиях изоляции, не может признаваться правомерным, так как находится в зоне фактической зависимости от сотрудников полиции. В целом нахождение человека в отделе полиции или в наручниках прямо указывает на отсутствие свободы воли. В такой ситуации задержанным сложно отказаться от видеосъемки", – сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

По ее мнению, публикации оперативных видеозаписей с признаниями и извинениями до судебного акта являются прямым нарушением ключевых процессуальных норм.

"Подобная практика силовиков игнорирует фундаментальный принцип презумпции невиновности. Это нарушает статью 49 Конституции РФ и статью 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ о презумпции невиновности, согласно которым человек считается невиновным, пока его вина не доказана судом", – подчеркнула она.

Критик властей Чечни указал на различие принудительных и добровольных извинений

Чеченский блогер Тумсо Абдурахманов* считает, что в извинениях нет ничего плохого, если они добровольны.

"Для начала стоит определить, о чем именно мы говорим, когда употребляем выражение "публичные извинения". В самом покаянии – будь то публичном или личном – нет ничего плохого. Напротив, искреннее признание своей ошибки и принесение извинений могут быть вполне здоровой и полезной практикой, способствующей примирению и гармонии в обществе. Но у таких извинений есть принципиальное условие: они должны быть добровольными и исходить от самого человека, осознавшего свою неправоту. Если же человека заставляют публично каяться и извиняться под давлением или угрозой наказания, это уже не покаяние. Это акт публичного унижения. Именно такую практику Кадыров ввел в Чечне, превратив публичные "извинения" в инструмент давления и унижения людей, неугодных власти", – сказал Абдурахманов* корреспонденту "Кавказского узла".

По его словам, позднее эту практику начали перенимать и в других регионах России.

"Очевидно, они решили, что публичное унижение может быть эффективным способом запугивания и дисциплинирования общества. Поэтому здесь важно не подменять понятия: добровольное покаяние – это одно, а принудительное публичное унижение под видом извинений – совсем другое. И, судя по всему, в Краснодарском крае тоже решили, что такая мера достаточно эффективна", – отметил он.

Комментируя публикацию полицейских видеороликов с извинениями в Краснодарском крае, чеченская правозащитница Роза Дунаева заявила, что речь идет не о копировании чеченских традиций, а об использовании силовиками универсального инструмента давления. По ее оценке, на Кубани правоохранители переняли эту модель, поскольку увидели в ней эффективный способ продемонстрировать силу власти и публично унизить человека без применения сложных правовых процедур.

То, что происходит, – это распространение системы насилия, которая в Чечне лишь проявилась наиболее ярко

"Если человека в Краснодарском крае заставляют публично извиняться перед камерой, это не означает сознательное воспроизведение чеченских традиций. Силовики просто увидели работающий инструмент: человека можно публично унизить, заставить признать вину, показать его беспомощность и одновременно продемонстрировать окружающим силу власти. То, что сегодня происходит, – это не "чеченизация" регионов, а распространение общей репрессивной системы насилия, которая в Чечне лишь проявилась наиболее ярко", – сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

По ее мнению, в Чечне силовикам приходится преодолевать сильную историческую установку населения на достоинство и непокорность с помощью жесткого давления, тогда как на Кубани отсутствие подобного опыта позволяет внедрять публичные извинения гораздо быстрее, превращая их исключительно в инструмент демонстрации силы.

"В Чечне для удержания людей в страхе приходится применять гораздо более сильное давление из-за исторической памяти о сопротивлении. В других регионах ситуация иная: там нет такого опыта, поэтому людей легче приучать к мысли, что публичное унижение – это норма. В Краснодарском крае эта практика выполняет совсем другую функцию: не восстановить справедливость и не добиться искреннего раскаяния, а показать человеку и окружающим, кто здесь сильнее", – констатировала аналитик.

Она уверена, что эта практика разрушает базовые моральные понятия чести и ответственности, превращая их в инструмент манипуляции.

"Публичные извинения под давлением силовиков – это всегда демонстрация власти и страха. Самое страшное в этом процессе – привыкание, когда люди начинают считать нормальным то, что еще вчера воспринималось как недопустимое унижение. Однако заставить человека публично извиниться не означает заставить его внутренне принять это унижение и отказаться от достоинства, поэтому вся эта система и вынуждена держаться на постоянном давлении", – резюмировала Дунаева.

* включены Минюстом России в реестр иностранных агентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.