Обстоятельства исчезновения Музаевой достаточны для проверки угрозы ее жизни

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Совокупность обстоятельств исчезновения Зухры Музаевой — внезапная пропажа, отсутствие связи и противоречивые объяснения родственников — дает достаточные основания для проверки угрозы ее жизни. Случаи “убийств чести” в Чечне крайне трудно фиксируются, а обращения о расследовании таких преступлений нередко заканчиваются отказом в возбуждении уголовного дела.

Как сообщал «Кавказский узел», 25-летняя жительница чеченского села Курчалой Зухра Музаева, мать троих дочерей, пропала в апреле 2026 года. По данным проекта «Свобода (не) за горами», со ссылкой на знакомых девушки, ее мог убить собственный отец — из-за подозрений в измене мужу, который участвует в военной операции на Украине. По словам собеседников проекта, отец сначала побрил ее наголо, затем заставил копать могилу и застрелил. На вопрос правозащитников о судьбе Зухры ее отец ответил по телефону, что она «жива и здорова» и находится за границей. Родственники девушки не поясняли знакомым, куда та пропала. "Убийства чести" - жестокая, архаичная и противозаконная традиция, указала часть пользователей соцсети, комментируя сведения о возможном убийстве  Музаевой. Часть пользователей усомнилась в смерти Музаевой, так как нет документальных подтверждений этого.

Российское законодательство позволяет фиксировать сведения об убийстве даже от косвенных свидетелей и знакомых — не только от родственников, рассказал «Кавказскому узлу» адвокат Московской коллегии адвокатов Микки Арапиев.

«Любые сведения о возможном убийстве являются поводом для проведения процессуальной проверки. Заявление может подать правозащитник, знакомый, любой человек, располагающий информацией. Его можно направить в территориальный следственный отдел, в прокуратуру, в центральный аппарат СКР или в Генеральную прокуратуру — особенно если есть опасения, что на местном уровне проверка не будет независимой», — сказал Арапиев.

Он подчеркнул, что само по себе обращение не гарантирует возбуждения уголовного дела.

«Как правило, сначала проводится доследственная проверка по статьям 144–145 УПК. Чтобы она была эффективной, в заявлении нужно максимально подробно указать источник информации, обстоятельства предполагаемого преступления, возможных свидетелей, предполагаемое место захоронения и данные о лицах, которые могли быть причастны», — отметил он.

Главным препятствием для расследования убийств чести в Чечне адвокат назвал системную закрытость таких преступлений.

«Родственники официально сообщают, что женщина уехала или не выходит на связь по собственному желанию. Свидетели молчат из страха — перед семьей, перед местными структурами. Тела нет, медицинских документов нет, факт смерти не зарегистрирован. Без минимального набора объективных данных добиться активного расследования крайне сложно», — пояснил Арапиев.

По его словам, эксгумация в России возможна как в рамках возбужденного уголовного дела, так и в ходе процессуальной проверки — если есть достаточные основания полагать, что смерть носила криминальный характер.

«Если свидетели указывают конкретное место захоронения, адвокаты и правозащитники могут ходатайствовать об осмотре местности, о судебно-медицинской экспертизе, об эксгумации. Формально закон не запрещает её проведение даже без согласия родственников. Но без возбужденного уголовного дела добиться таких действий на практике крайне сложно», — сказал он.

Публично известных случаев эксгумации по делам о предполагаемых убийствах чести в Чечне адвокату не известно.

«Таких дел, вероятнее всего, попросту нет — из-за отсутствия официально зарегистрированных заявлений, страха свидетелей и закрытости подобных семейных историй. Российское законодательство допускает расследование таких преступлений. Но фактическая реализация этих механизмов целиком зависит от готовности следственных органов проводить полноценную проверку», — отметил Арапиев.

Внезапное исчезновение, отсутствие связи, никаких подтверждений выезда за границу, противоречивые объяснения родственников, сообщения свидетелей о возможном насилии — все это в совокупности может рассматриваться как основание для проверки угрозы жизни и здоровью человека

Заявление отца Зухры о том, что она «жива и здорова» и находится за границей, при отсутствии каких-либо подтверждений само по себе не является доказательством преступления, однако в совокупности с другими обстоятельствами даёт основания для беспокойства, считает адвокат.

«Внезапное исчезновение, отсутствие связи, никаких подтверждений выезда за границу, противоречивые объяснения родственников, сообщения свидетелей о возможном насилии — все это в совокупности может рассматриваться как основание для проверки угрозы жизни и здоровью человека. До установления фактов нельзя утверждать, что речь идет именно об убийстве. Но наличие серьезных опасений в такой ситуации юридически обоснованно», — подчеркнул он.

Ганнушкина* указала на трудности расследования “убийств чести” в Чечне

Случаи “убийств чести” на Северном Кавказе трудно фиксируются, особенно в Чечне, заявила корреспонденту «Кавказского узла» председатель Комитета “Гражданское содействие”* Светлана Ганнушкина*.

«Случаи «убийств чести» трудно фиксируются на Северном Кавказе, и в Чечне особенно. Наверное, Ингушетия на втором месте. Когда-то в менее жестоком случае — разлучении детей с матерью — мне отказал в помощи обычно готовый к сотрудничеству глава Ингушетии. Он просто объяснил мне, что «там живет его семья». В Чечне же сам глава считает это нормой», — сказала Ганнушкина*.

По ее словам, обращения с требованием расследовать подобные случаи не всегда приводят к возбуждению уголовных дел.

«В одном из дел, когда я обращалась с требованием о расследовании убийства, мне пришел официальный ответ о том, что нет оснований для возбуждения уголовного дела. Однако известно, что девушка “ушла из дома и не вернулась”. И это при том, что все село видело ее труп», — рассказала правозащитница.

При исчезновении человека, по закону, должна проверяться версия об убийстве, подчеркнула Ганнушкина*.

«В общем случае при пропаже человека по закону возбуждается и расследуется уголовное дело по статье 105 — убийство. Все помнят случай убийства, когда мать убитой заставили извиняться по телевидению за свое заявление в полицию. Она извинялась перед Кадыровым, который заявил, что убитая «должна была цепляться за этот брак», — заключила правозащитница.

В 2020 году после смерти жительницы Гудермеса Мадины Умаевой ее мать публично извинялась перед Рамзаном Кадыровым за версию о домашнем насилии; позднее ГСУ СКР по СКФО рекомендовало чеченским следователям отменить отказ в возбуждении дела и провести дополнительные проверочные мероприятия.

Другая уроженка Чечни, Айшат Баймурадова, была убита в Ереване в октябре 2025 года. Правозащитники расценили ее гибель как убийство чести: девушка бежала из республики из-за угроз со стороны родственников и домашнего насилия.

Подозреваемые Карина Иминова и Саид-Хамзат Байсаров покинули Армению в ночь убийства и скрылись на территории России. Следственный комитет Армении еще в середине декабря 2025 года обратился к России за помощью в расследовании, однако спустя почти два месяца ответа так и не получил.Подозреваемые объявлены в розыск через Интерпол — армянская сторона направила диффузию, что является менее формальным инструментом, чем «красное уведомление». Следственный комитет Армении также установил, что Байсаров и Иминова действовали по указанию неустановленного лица.

Позднее карточки на обоих подозреваемых появились и на сайте российского МВД. При этом Иминова разыскивается не только по уголовной статье, но и как пропавшая без вести — предположительно, кто-то из ее близких также обратился в органы с соответствующим запросом. По какой именно уголовной статье объявлен розыск и когда российская сторона его инициировала, не сообщается.

Причина смерти Баймурадовой официально остается неустановленной: следствие допускает механическое удушение, ранее источники указывали на возможное отравление. На теле девушки зафиксированы следы воздействия тупых предметов и термического ожога. Похоронили Айшат Баймурадову в Ереване лишь в марте 2026 года — за счет армянского государства, поскольку родственники на связь со следствием так и не вышли.

* внесены Минюстом России в реестр иноагентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.