Жители Туапсе рассказали про последствия очередной атаки на город

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Пока власти утверждают о незначительных повреждениях и соответствии проб воды и воздуха гигиеническим нормам в Туапсе после четырех атак, местные жители жалуются на смог, следы нефтепродуктов на подоконниках и перилах балконов и плохое самочувствие.

Как писал "Кавказский узел", атака БПЛА на территорию морпорта в Туапсе 1 мая стала четвертой за две недели. На территории морского терминала начался пожар, который был потушен 2 мая.

Жители Туапсе пожаловались 4 мая корреспонденту "Кавказского узла" на последствия неоднократных атак БПЛА на город. На фоне заявлений властей о незначительных повреждениях местные жители заявили о едком смоге в городе и растущей тревоге за здоровье близких.

«Дышать нечем, уезжать некуда. Живу буквально в двух шагах от НПЗ. У нас дом 1953 года постройки <...> Все разы грохотало так, что мы думали, что наш старый дом сложится, как карточный домик, и мы все погибнем. Стекла дрожат у нас от старости, даже когда машины просто проезжают мимо. Что говорить про БПЛА? Сразу после взрывов валит густой черный дым. Ветер дует в основном в сторону центра, но у нас на Сочинской все равно стоял и стоит жуткий запах жженой резины и химии с 16 апреля по сей день. Утром вышла на балкон - на перилах серая липкая пыль, как будто сажа вперемешку с маслом. У дочери, - а ей семь лет - к утру начался сухой кашель, хотя она не болела. Ощущение, что нас просто травят регулярно. Уехать? А куда? Квартиру здесь сейчас никто не купит, тем более в старом доме, как наш рядом с МПЗ, а бросить всё и бежать в никуда - нет денег»,- рассказал жительница старого двухэтажного дома на улице Сочинской в микрорайоне "Грознефть" Марина, добавив, что она испытывает постоянный страх за дочь, которую с 16 апреля вообще никуда не выпускает.

В горле постоянно першит и голова "свинцовая"

«Живу в "сталинке". Дом трехэтажный. Хотя наши дома считаются крепкими, несмотря на возраст, дом 1957 года постройки и мы на удалении от НПЗ порядка трех километров, все равно дым после взрывов идет полосой через весь город. Из окна видно зарево. Запах гари чувствуется даже при закрытых окнах. У меня мама гипертоник, ей 72 года. Как только все началось, у нее давление подскочило сразу под 200. Всю ночь на таблетках, давление держится до сих пор. С каждым новым ударом ей все хуже.  Говорит, что в горле постоянно першит и голова "свинцовая". В местных чатах люди пишут, что в районе порта на машинах тоже нашли этот черный налет. Это уже система: прилетает - горит - мы дышим. Мы стали заложниками этого завода. Весь Туапсе в гари, все туапсинцы в заложниках независимо, где мы живем и как далеко от завода», - поделился переживаниями Игорь, который живет в доме на улице Маршала Жукова в районе "Центр-Приморье".

Дети вялые, жалуются на резь в глазах

«Мы находимся чуть дальше остальных километров в двух от НПЗ, но из-за рельефа гор весь дым часто скапливается в низинах. Утром над городом висела серая мгла. Запах специфический - нефтепродукты. У меня самой с утра дикая мигрень и тошнота. Дети вялые, жалуются на резь в глазах. Мы всерьез думаем о переезде в Краснодар или дальше, к родственникам на Урал.  Раньше Туапсе был курортом, а теперь это зона боевых действий с экологической катастрофой в придачу. Возможности ограничены, но оставаться здесь - значит гробить здоровье. Мы переезжали в Туапсе с Урала ради моря и воздуха. Купили квартиру в высотке 1970 года постройки. Жили не тужили лет семь. Думали, так будет всегда. А теперь боимся выходить на улицу, не спим. Море грязное. Воздух такой же. Конечно, цены на квартиры в Туапсе резко упали. Квартиру сейчас не продать. Но у меня мама на Урале. Зовет назад. Конца и края этому не видно», - рассказала Светлана, которая живет в доме на улице Кронштадтской в районе Барсовая щель.

Власть постоянно врет, что "ситуация под контролем", но мы-то видим, что защиты нет.

«Осадки в виде черных хлопьев видел лично на капоте и крыше своей собственной машины. Это не просто сажа, она не смывается обычной водой, размазывается жирным пятном. Понятно, что горели нефтепродукты. Власть постоянно врет, что "ситуация под контролем", но мы-то видим, что защиты нет. Четвертая атака! Каждый раз одно и то же: взрыв, пожар, вонь. Я работаю на железной дороге, вижу, как люди напуганы. Многие из моих знакомых и мои соседи в доме уже вывезли детей к бабушкам в другие регионы. Я бы тоже уехал, если бы была работа и жилье в другом месте», - жалуется Алексей, который живет в доме на улице Богдана Хмельницкого в двух-трех километрах от завода. Он считает, что отдыхать в Туапсе в этом году могут только "психически нездоровые люди".

Местный блогер Виталий рассказал, что нефтеперерабатывающий завод соседствует с жилыми домами на улице Сочинской, "которые от завода находятся буквально в нескольких метрах". "В местных пабликах именно с улицы Сочинской всегда приходят первые видео взрывов", - рассказал блогер.

Из-за особенностей рельефа жилой Туапсе и НПЗ находятся в котловане между гор, поэтому смог после пожаров «застаивается» в таких низинах, как Барсова щель или Кадош

«Улица Маршала Жукова расположена в центре, на возвышении. Оттуда открывается панорамный вид на промзону и порт. Дым при южном или юго-восточном ветре всегда идет именно в эту сторону. Улица Кронштадтская в Барсовой щели: это глубокая «балка». Из-за особенностей рельефа жилой Туапсе и НПЗ находятся в котловане между гор, поэтому смог после пожаров «застаивается» в таких низинах, как Барсова щель или Кадош, даже если сам завод уже не горит. Улица Богдана Хмельницкого - это районы Сортировки и железнодорожного вокзала. Это промышленно-транспортный узел, примыкающий к мощностям «Роснефти», - рассказал он.

Врач из Северной Осетии Ацамаз Хадиков рассказал корреспонденту "Кавказского узла", что ежегодно приезжает на курорты Краснодарского края «подышать свежим воздухом». «Но сейчас эта возможность растворилась. Я проезжал на поезде мимо Туапсе. Ехал в сторону Сочи и сам лично видел черный дым и чувствовал запах гари в вагоне. Люди кашляли», - сообщил он.

По его словам, «Туапсе и без атак БПЛА был лидером по заболеваемости местного населения, а теперь проблемы со здоровьем у местных жителей вырастут в разы».

На территории всего Туапсинского округа действует режим ЧС регионального характера. О критериях оценки ЧС, уровнях реагирования, структурах и ресурсах для ликвидации последствий можно прочитать в справке "Кавказского узла" "Режим чрезвычайной ситуации (ЧС)".

Материалы о последствиях разлива мазута собраны "Кавказским узлом" на странице "Экокатастрофа на Кубани".