Правозащитники отказались считать похищение девушек для брака на Кавказе острой проблемой

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Инциденты, когда девушек похищают для вступления в брак, не являются уникальными для Абхазии, но и распространенной подобную практику не назовешь. В регионах Северного Кавказа такие инциденты тоже случаются, но сейчас значительно реже, чем раньше.

Как писал "Кавказский узел", 4 февраля стало известно, что житель Сухума забрал 13-летнюю школьницу с уроков в селе Джгярда и привез к себе домой, объявив родственникам девочки, что собирается на ней жениться. Девочку вернули отцу при участии правоохранителей. 

Инцидент с похищением 13-летней жительницы Абхазии и то, насколько подобные происшествия обычны для республики, прокомментировали 8 февраля корреспонденту "Кавказского узла" сотрудник НПО «Центр гуманитарных программ» Саид Гезердава и председатель правления «Ассоциации женщин Абхазии» Нателла Акаба.

Зачастую это браки с несовершеннолетними девочками из малообеспеченных семей, когда брак видится выходом из сложной жизненной ситуации

Саид Гезердава считает, что это «не уникальный случай, но и не совсем распространенная практика». «Речь идет о 13-летней девочке, наше законодательство однозначно не допускает брачные отношения в таком раннем возрасте. Брачный возраст у нас составляет, как и везде, 18 лет. В отдельных случаях соответствующим решением местные администрации дают разрешение на вступление в брак в возрасте 16 лет. В силу этого, скорее всего, реальная статистика ранних браков будет выше официальной. По данным Службы защиты детей и семей, за пять лет в Абхазии зафиксировано 27 случаев вступления в отношения с несовершеннолетними девочками. Половые отношения с лицами, не достигшими 16 лет, у нас криминализованы и предусмотрены строгие санкции, которые становится еще жестче, если это ребенок до 14 лет – подобные действия влекут лишение свободы от 8 до 15 лет. Неприятно удивляет, что социальных сетях некоторые люди пытаются найти оправдание такому поведению. Это говорит о том, что эти требования законодательства плохо закреплены в общественном сознании. Кроме того, в этом случае также имеет место похищение несовершеннолетней, что усугубляет ответственность. Данных о том, в каких районах распространены эти случаи, официальные структуры не приводят. Но уверенно можно сказать о другом, что зачастую это браки с несовершеннолетними девочками из малообеспеченных семей, когда брак видится выходом из сложной жизненной ситуации», - отметил он.

Нателла Акаба также отметила, что подобное похищение не единичный случай. «Такое бывало и раньше, бывает и сейчас», - заметила она.

При этом эксперты высказали различные мнения о том, повлияет ли фактическая деанонимизация потерпевшей со стороны правоохранительных органов на ее дельнейшую репутацию. Гезердава заметил, что это может привести к неблагоприятным последствиям и с точки зрения общественного мнения, и с точки зрения психологического комфорта ребенка. «И также хотел бы отметить, что раскрытие персональных данных несовершеннолетней в таком чувствительном вопросе – это показатель того, что правоохранители недостаточно осведомлены о специфике такого рода дел. В связи с этим правозащитным органам есть на что обратить внимание», - заключил он.

Акаба заявила, что, поскольку похищение было осуществлено против желания девушки, то обнародование ее фамилии не скажется на ее репутации. «Если в нее влюбится благородный человек, то ему будет все равно на слухи», - подчеркнула она.

Правозащитницы оценили распространенность практики похищений невест на Северном Кавказе

То, насколько подобные происшествия распространены в регионах Северного Кавказа, корреспонденту "Кавказского узла" рассказали руководитель проекта «Отцы и дочки» Аида Мирмаксумова, президент Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие» Саида Сиражудинова и координатор движения «Марем» Катерина Нерозникова. По их мнению, хотя подобные инциденты еще случаются, их все же значительно меньше, чем ранее.

В последние годы практика похищений невест с целью женитьбы «значительно уменьшилась», отметила Аида Мирмаксумова, которая также подчеркнула, что часть этих «похищений» - на самом деле побеги девушек, родители которых против их брака с полюбившимся ей юношей. 

Нет никакой гарантии, что родители не подадут заявление в полицию

«Если, например, семья невесты против, а девушка сама хочет, она может сказать, что вот меня, мол, похитили. Но нет никакой гарантии, что родители не подадут заявление в полицию и так далее», - отметила она. При этом, по ее словам, реальные похищения в основном отмечаются в Чечне и Ингушетии, в Дагестане их значительно меньше.

Саида Сиражудинова также отметила, что, хотя подобные практики сохранились на Северном Кавказе, но их количество в последние годы серьезно уменьшилось из-за действий региональных властей. Причем «отстающей» республикой, по ее словам, был Дагестан. «Федеральные власти делегировали полномочия по решению этой проблемы регионам. Тот же Кадыров просто запретил подобные браки, наказывая за нарушение запрета. В Ингушетии подняли сумму выплаты выкупа за похищенную девушку. В Дагестане работы на этом направлении ведется меньше», - заметила она.

Сиражудинова, также как и Мирмаксумова, подтвердила, что часть «похищений» совершается по согласию самой девушки. «Это происходит, когда родители не согласны с ее выбором, если выясняется, что свадьба будет слишком дорогой и так далее», - отметила она.

При этом Сиражудинова подчеркнула, что, хотя и раздаются голоса о том, что девушка «сама виновата» в своем похищении, в основном в похищении все же обвиняют мужчину.

Была очень активная борьба с похищением невест

Катерина Нерозникова отметила, что очень давно не помнит таких историй на Северном Кавказе. «Была очень активная борьба с похищением невест. Огромные штрафы вводились в Ингушетии, в Чечне. Били, так сказать, за это по рукам. Ну и в общем, и целом это так выбили. Мы, скорее, как острую проблему рассматриваем, например, насильственные браки, когда подбирают девушкам будущих мужей без их согласия и, собственно, требуют, чтобы они выходили замуж. Но это все происходит по достижении 18 лет. К нам, например, в «Марем» нередко обращаются девушки, которые беспокоятся именно по этому поводу, что их выдадут замуж, и они вот могут писать, что, вот, через месяц мне исполняется 18, и мои родители заставят меня выйти замуж. Есть, конечно, известная ситуации, когда женят несовершеннолетних – семья Рамзана Кадырова. Он своих детей в 17 лет женит по каким-то своим личным причинам. Плюс, опять же, достаточно важным является, чтобы этот брак был зарегистрирован в ЗАГС, поскольку очень многих беспокоят вопросы пособий, вопросы экономического характера наследования и всяких таких вещей. Поэтому в целом все ждут восемнадцатилетия - и тогда уже брак», - заявила она.

Эксперты подтвердили, что во многих случаях семьи девушек стараются не подавать заявление в полицию. Мирмаксумова отметила, что это связано в тем, что «в головах некоторых консервативных людей» есть представление о том, что если девушка провела ночь в чужом доме и к ней притрагивался чужой мужчина, то она уже потеряла невинность, а значит, она уже стала его женой. «Однако, родители, которые любят свою дочь, если они действительно знают, что это не было побегом, а было похищением против ее желания, они пытаются ее найти, пытаются вернуть. Там подключается вся семья. Идут, если знают, кто это сделал, идут на разборки к той семье. Что говорят в этом случае власти? Ну, считается, что это все частные случаи, что, мол, типа "молодые сами разберутся". Но в тех случаях, когда заявление реально подано в полицию, тогда, конечно, полицейские подключаются. Даже в некоторых случаях, если дело предано огласке публичной, там в социальных сетях и так далее, тогда даже обычно, как правило, пресс-служба министерства внутренних дел может выступить с заявлением, почему это все произошло, «горе-жених». И так далее, и так далее», - подчеркнула она.

Семьи же подают заявления редко – только в случае похищения несовершеннолетних

Сиражудинова отметила, что семья пытается вернуть девушку сразу, но если это не удается, то смиряется с ситуацией. «Возвращают тех, кого можно вернуть. И если девушку удалось вернуть в течении нескольких часов, то ее не рассматривают, как «порченную». В другом случае ей проще официально выйти замуж за того, кто ее похитил, официально развестись и искать новый брак. Семьи же подают заявления редко – только в случае похищения несовершеннолетних», - заметила она.

Ранние браки практикуются в некоторых сообществах на Южном Кавказе, в частности, в Азербайджане: так, в октябре 2025 года сообщалось, что силовики сорвали бракосочетания взрослых мужчин с несовершеннолетними девушками в селах Мейман и Баку. Практика ранних браков существует также в Грузии, она особенно заметна в районах, населенных этническими азербайджанцами. И в Азербайджане, и в Грузии закон допускает заключение брака только с 18 лет, но в прошлом ранние браки допускались религией, законами и обычаями, а в связи с борьбой женщин за свои права они стали вызывать осуждение, говорится в материале "Ранние браки в Грузии: традиция или дурная привычка?", подготовленном "Кавказским узлом".