Суровый приговор лидерам ингушского протеста возмутил журналистов и политологов

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Семь лидеров протеста в Ингушетии показательно получили длительные сроки за мирный протест, на котором призывали не допустить беспорядков, прокомментировали решение суда в Ессентуках российские журналисты и политологи.

Как писал "Кавказский узел", 15 декабря суд в Ессентуках удовлетворил требования прокурора приговорить Ахмеда Барахоева, Мусу Мальсагова и Малсага Ужахова к девяти годам колонии, Исмаила Нальгиева, Багаудина Хаутиева и Бараха Чемурзиева – к восьми годам, а Зарифу Саутиеву – к 7,5 года колонии. Защита надеялась на более мягкое наказание, указали защитники. Родные и  близкие осужденных сообщили после приговора, что утратили веру в справедливый суд.

Семь лидеров протеста в Ингушетии были обвинены в создании экстремистского сообщества. На митинге в Магасе обвиняемые призывали участников акции воздержаться от беспорядков, а экстремизма в этих действиях нет, заявляли в суде защитники, адвокаты, а также сами подсудимые. Правозащитная организация Amnesty International указала, что это дело несовместимо с международными обязательствами России в области прав человека и противоречит Конституции страны.

На суровый приговор ингушским активистам отреагировали многие известные люди. В частности, журналист Максим Шевченко 15 декабря в аннотации к своем видеостриму указал, что "приговор по ингушскому делу поражает своей жестокостью". "Я назвал этот стрим "Ингушские мученики", потому что иначе назвать это невозможно", - пояснил Шевченко в начале видео, размещенного на его YouTube-канале.

На видео журналист говорит с явным возмущением в голосе. "За что? Вот единственный вопрос, который возникает: за что такая жестокость? Что эти люди такого сделали, чтобы их надо было два с половиной года держать в СИЗО, возить из камеры в камеру, отпускать домой, как Зарифу отпустили, потом ее обратно посадили, и сейчас им дали такие огромные, страшные сроки. Эти люди что, хотели теракт какой-то сделать или еще что-то?" – сказал он.

Среди осужденных – пожилые люди, Ахмед Барахоев и Малсаг Ужахов, подчеркнул Шевченко. "Это два немолодых человека. Их вся Ингушетия будет провожать в тюрьмы, этих людей, как абсолютных мучеников. Ну, допустим, власти не нравилось, что они проводили гражданскую общественную акцию на площади. У них не было оружия. Они консолидировались по тому типу, по которому консолидируются всегда не очень большие народы, а ингуши – это не очень большой народ. Они консолидировались по родственному признаку, и если идет старший, то [...] нельзя не пойти. Фактически суд над этими людьми – это суд над ингушским народом", - эмоционально заявил Шевченко, подчеркнув, что ингушских активистов "нельзя ни запугать, ни сломать".

26 марта 2019 года в Магасе состоялся масштабный, согласованный с властями митинг против соглашения о границе с Чечней. Митинг был разрешен до вечера, но протестующие остались на ночь, и утром силовики попытались разогнать их. Защита лидеров протеста настаивает, что они, вопреки версии следствия, призывали участников акции воздержаться от беспорядков. Материалы об этом процессе собраны "Кавказским узлом" на тематической странице "Ингушетия: дело лидеров протеста".

Избыточно суровым счел приговор лидерам ингушского протеста и журналист Дмитрий Колезев. "Среди них двое стариков под 70 лет и одна женщина - бывший замдиректора Музея жертв политических репрессий Зарифа Саутиева. Протесты были очень громкие, в них участвовала едва ли не пятая часть всего населения небольшой республики. [...] Для разгона протеста привлекали Росгвардию, но митинги были мирными. Более того, позднее в суде бойцы Росгвардии говорили, что пострадавшими себя не считают и никаких претензий к обвиняемым не имеют. [...] Внятного объяснения, в чем же таком страшном виновны подсудимые, так и не прозвучало. Никто, в общем, и не скрывает, что дело абсолютно политическое, чистая репрессия с целью запугать других и обозначить массовые протесты как нечто абсолютно недопустимое", - написал он в своем Telegram-канале.

Все опасения, связанные с ингушским делом, оправдались, с сожалением констатировал журналист и писатель Владимир Севриновский. "Моя хорошая знакомая Зарифа Саутиева получила семь с половиной лет колонии, старейшины Ахмед Барахоев и Малсаг Ужахов - по девять лет. Для пожилых людей это похоже на пожизненное заключение. Много раз говорил, и повторю опять. Можно убить человека и отделаться небольшим сроком. Можно украсть миллиарды и вскоре выйти по УДО. Есть лишь один грех, который государство не прощает. Потому, что боится. Это - массовая низовая инициатива. Особенно - на Кавказе, который власть не понимает, и потому боится вдвойне", - написал он на своей странице в Facebook.

Приговор ингушским активистам – это "некий демонстративный сигнал", прокомментировал решение суда политолог, президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов. "Возможно, реверанс в отношении властей соседней с Ингушетией Чеченской республики, которая так или иначе является стороной, вовлеченной в территориальный спор между двумя братскими республиками", - сказал он 15 декабря в эфире "Эха Москвы", стенограмма которого размещена на сайте радиостанции.

Он не исключил, что "ингушскому протесту, ингушской оппозиции не удалось добиться присутствия в повестке". "Добиться того, чтобы суд был постоянно в поле зрения, а не только в день вынесения приговора. Мы видим, что такого внимательного отслеживания даже теми, кто, в общем, ищет в действиях российской власти изъяны, именно ингушского расследования, дела не происходило. С одной стороны, в России в целом часто не очень много интересуются тем, что происходит в регионах. С другой стороны, видимо, и защита в силу тех или иных причин не создавала поводов, мимо которых не могли бы пройти медиа, политические активисты, блогеры и так далее", - предположил политолог.

Историк и политолог Денис Соколов охарактеризовал приговор активистам как "расправу". "Впервые в одном протесте и на одной стороне участвовали представители разных поколений, разных религиозных конфессий. И, наверное, это в какой-то степени испугало и Москву, и Кадырова, который не ожидал такого сопротивления от ингушей. То решение судебное, которое мы сейчас видим, – это расправа над людьми, которые и организовывали мирный протест, и сделали все для того, чтобы этот протест оставался мирным", - приведены 15 декабря слова Соколова в публикации на сайте телеканала "Настоящее время", внесенного Минюстом в реестр иностранных СМИ, выполняющих функции иностранного агента.

Резко раскритиковал приговор и депутат Госдумы VI созыва, лидер незарегистрированной «Партии Перемен» Дмитрий Гудков. "В этом деле нет ничего – никаких «доказательств вины», свидетельств – вообще, в принципе. Есть только три кордона силовиков вокруг суда. И сам суд. Специально вынесенный в Ессентуки, в соседний регион, чтобы как можно меньше огласки, как можно меньше поддержки. Это дело не только репрессии, это бомба, заложенная под основание самой Российской Федерации. Потому что репрессии – по национальному признаку, и ни по какому другому", - написал он на своей странице в Facebook.

Информация о задержаниях противников соглашения о границе с Чечней собрана в хронике "Кавказского узла" "Протесты в Ингушетии: хроника передела границы с Чечней".

Автор: