Историки отвергли массовый коллаборационизм как причину депортации вайнахов

Массовой поддержки немецких фашистов на Северном Кавказе не было, и версия советских властей о коллаборационизме, ставшем поводом для депортации чеченцев и ингушей, необоснованна, указали историки Павел Полян и Питер ван Хуис. Доводы историков подтверждаются проанализированными "Кавказским узлом" архивными документами вермахта.

Как писал "Кавказский узел", День защитника Отечества, который отмечается сегодня, совпадает с годовщиной сталинской депортации чеченцев и ингушей, произошедшей в 1944 году. Ингушские активисты и чиновники предложили новый формат празднования 23 февраля: жителям Ингушетии не стоит игнорировать День защитника Отечества, но совпадение этого праздника с годовщиной депортации делает недопустимыми увеселительные мероприятия, указали они.

Несмотря на то, что в российской историографии депортация вайнахов признается преступлением, ее официальная причина – "коллаборационизм с нацистами" – нередко подается как доказанный факт со ссылкой на документы НКВД. Однако архивные документы вермахта свидетельствуют, что планы нацистов поднять восстание в Чечено-Ингушетии с помощью заброски диверсантов провалились как раз из-за отсутствия поддержки со стороны местных жителей, говорится в материале "Кавказского узла" "Операция "Шамиль": как провал абвера стал поводом для депортации вайнахов".

Историки указали на несоответствие в официальной версии причин депортации

Операция “Шамиль”, во время которой в 1942 году немецкие разведчики высадились в Чечено-Ингушской АССР, чтобы спровоцировать там антисоветский мятеж, приводится в качестве "натянутого обоснования" депортации чеченцев и ингушей, рассказал "Кавказскому узлу" историк Павел Полян, автор книги "Не по своей воле. История и география принудительных миграций в СССР".

Он обратил внимание, что депортация вайнахов состоялась спустя 14 месяцев после изгнания немцев, то есть считать депортацию превентивной мерой не представляется возможным. "Возмездие", по его словам, также нельзя считать мотивом депортации. "Из территории ЧИАССР под оккупацию попал лишь Малгобек с русским преимущественно населением - так что обвинять в предательстве народ, даже не познакомившийся с немецким сапогом, было бы сложно", - пояснил Павел Полян.

По его мнению, "за неимением чего-либо более вразумительного нынешняя постсоветская историография вынуждена пользоваться следующим объяснением мотивации действий Кремля": "для пресечения деятельности бандформирований советское руководство решило одним ударом максимально сузить социальную базу повстанчества… [и провести] поголовную депортацию ряда северокавказских народов". "Но народ – не социальная база и не единица репрессии, кто бы ни приказывал его суживать или гнобить – Гитлер ли, Сталин или кто-то еще", - констатировал историк.

В архивных немецких документах нет убедительных доказательств “массового коллаборационизма” на Северном Кавказе, подтвердил "Кавказскому узлу" магистр истории университета Лейдена (Нидерланды) Питер ван Хуис. В частности, во время операции “Шамиль” агентам Абвера "удалось спровоцировать только одну совместную стычку против советских войск на горе к югу от Махеты".

"Хотя поначалу к ним относились как к гостям, агенты Абвера не установили хороших отношений с этими членами банды. В какой-то момент чеченские банды не позволили агентам Абвера покинуть свою базу до того, как произошел сброс арсенала с воздуха, фактически взяв их в заложники. В документах НКВД этот сброс описан как пример того, как Абвер успешно спровоцировал местное вооруженное восстание среди чеченских сельских жителей, но немецкие отчеты показывают, что большинство стекавшихся к ним чеченцев, как правило, не следовали их инструкциям и сразу же бросали немцев, как только получали свое оружие ", - рассказал историк.

С 1929 по 1941 годы горные районы Чечено-Ингушетии "уже были свидетелями многочисленных боев между вооруженными бандами и Советским Союзом", добавил Питер ван Хуис. "После вторжения немцев произошло некоторое увеличение насилия, но не до такой степени, чтобы мы могли говорить о всеобщем восстании. Это можно увидеть, изучив количество жертв, о которых сообщается в документах НКВД: в них указано, что в период с 22 июня 1941 года по 31 декабря 1944 года Советы понесли 227 смертельных потерь в Чечено-Ингушетии (в том числе 28 советских и партийных работников, 44 сотрудника тайной полиции, 155 военнослужащих НКВД и армии). Обратите внимание, что эта цифра также включает множество жертв, понесенных в период с 23 февраля по 31 декабря 1944 года, когда НКВД задерживал чеченцев и ингушей, которые яростно сопротивлялись депортации. Для сравнения, чеченским и ингушским повстанцам удалось убить почти 100 советских людей всего за пять месяцев вооруженного сопротивления коллективизации в 1929–1930 годах. Военные действия 1941–1944 годов так и не достигли масштабов предыдущих восстаний", - сообщил он.

23 февраля 1944 года началась операция "Чечевица", во время которой с территории Чечено-Ингушской АССР почти 500 тысяч чеченцев и ингушей были выселены в Казахстан и Среднюю Азию. По разным оценкам, в пути погибли 10 тысяч человек, а в первые годы после выселения - 100 тысяч. Основанием для депортации вайнахов руководство СССР назвало массовое сотрудничество с немецкими фашистами и вооруженные выступления против советской власти. Подробнее об этих событиях можно прочитать в справке "Кавказского узла" "Депортация чеченцев и ингушей".

Планы вермахта спровоцировать восстания в Чечено-Ингушетии закончились провалом

В архиве вермахта находятся два рапорта старшего лейтенанта Эрхарда Ланге и рапорт осетинского добровольца Бориса Цаголова, в 1942 году участвовавших в так называемой операции “Шамиль” по заброске десантников в Чечено-Ингушскую АССР для поднятия там антисоветского мятежа.

Изначально планы провести эту операцию возникли после того, как солдаты, попавшие в немецкий плен, рассказали об антибольшевистских настроениях на Кавказе и существовании там локальных “бандитских формирований”. Однако на практике значительной поддержки от местного населения получить не удалось, указал в своем рапорте Ланге. Он констатировал “отсутствие политической воли” на Кавказе на фоне “имеющихся локальных восстаний”. “Местных жителей ничего не интересует, кроме судьбы родного села, где они бы могли жить как свободные крестьяне”, - доложил офицер вермахта.

Согласно его выводам, даже вопреки традициям гостеприимства чеченцев и ингушей, которые "требуют защищать жизнь гостя ценой собственной жизни", заброска десантников прошла “даже близко не в той форме, как предполагалось”, поэтому Ланге предложил руководству сделать выводы и “не рисковать ценными специалистами вермахта” в будущем.

Схожие выводы изложил в своем рапорте и Борис Цаголов. "Выяснилось, что часть бандитов, получив оружие, разошлась обратно по своим селам, и мы не успели никак их организовать", - говорится в донесении, размещенного на сайте Военного архива ФРГ.

После провала операции "Шамиль" Цаголов, согласно его рапорту, констатировал, что десантникам "почти нечего было есть, страдали от голода". "Я обратился к одному главарю банды за помощью провизией. Однако бандиты сообщили, что “красные следуют по пятам”, - доложил он.

Близ Шатоя пожилой мужчина присоединился к группе Цаголова, заявив, что хочет “перейти к немцам”, поскольку потерял жену и детей, но на границе Чечни и Ингушетии “попрощался с нами и вернулся домой”, говорится в донесении. Цаголову не удалось встретиться с Ланге, поскольку ингуши не захотели выступать провожатыми. В дальнейшем Цаголов перешел обратно через линию фронта в декабре 1942 года в районе Орджоникидзе (Владикавказа), вместе с десятком добровольцев, говорится в документе.

Борис Цаголов был осетинским добровольцем, который возглавил подразделение абвера после того, как они потеряли связь со своими немецкими товарищами, пояснил Питер ван Хуис. "Цаголов оказался стойким сторонником нацистов. Когда Цаголов прибыл со своим отрядом шпионов в Северную Осетию, он решил продолжить движение и воссоединиться с вермахтом. Это не обязательно было естественным решением, потому что кавказские десантники-добровольцы набирались из числа советских военнопленных и были свидетелями массовых зверств в концлагерях (на самом деле немецкие отчеты показывают, что около половины всех солдат Северо-Кавказской Красной Армии, взятых в плен вермахтом, умерли от голода вместе со своими русскими, украинскими и татарскими товарищами)", - рассказал историк.

Жители Чечено-Ингушской АССР не стремились "просто так" помогать немецким десантникам, рассказал "Кавказскому узлу" сын одного из выживших участников операции Апти Баталов. "Многие после приземления разбежались, остались несколько человек, в том числе мой отец. Несмотря на традиции гостеприимства, просто так никто им не помогал. Помогали в обмен на оружие и на ткань от парашютов. Я очень хорошо запомнил рассказ, как немецкого офицера ранили в высокогорном районе. Тогда десантники одарили местных жителей оружием и самими парашютами - ткань очень ценилась, из нее чеченцы шили рубашки. В обмен на это офицера нарядили в платье невесты, замотали в фату, собрали фиктивный “свадебный кортеж” и в таком виде на лошадях на глазах офицеров НКВД транспортировали вниз до Толстой-Юрта, переправили через Терек и затем через линию фронта. В живых осталось 3-4 человека и мой отец", - рассказал он.

Напомним, власти соседней с Ингушетией Чечни выступают против проведения траурных мероприятий 23 февраля. В качестве альтернативы этой дате Днем траура и скорби народов Чечни еще в 2011 году было установлено 10 мая - день похорон Ахмата Кадырова. Однако этот день не воспринимается в качестве значимой даты ни в Чечне, ни в диаспоре за рубежом, большинство жителей республики продолжают считать Днем траура именно 23 февраля. Глава Ассамблеи народов Кавказа Руслан Кутаев, публично выступивший в 2014 году против запрета траурных мероприятий, оказался в тюрьме почти на четыре года, говорится в опубликованной на "Кавказском узле" статье "Как Кадыров 23 февраля устроил из поминок праздник".

"Кавказским узлом" также подготовлены справки о депортации в годы Великой Отечественной войны балкарцев и калмыков. Депортации оправдывались советской властью мифами о массовом предательстве и дезертирстве их представителей. При Сталине проводились массовые аресты, депортации и расстрелы по национальному признаку, целые народы объявлялись "враждебными", говорится в справке "Кавказского узла" "10 мифов о роли Сталина в Великой Отечественной войне".

Автор: