В Волгограде родители детей-инвалидов пригрозили чиновникам голодовкой
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".
За пять месяцев волгоградские чиновники не смогли разработать нормативы адаптированных образовательных программ для детей с ограниченными возможностями здоровья, заявили родители в ходе круглого стола, посвященного проблемам детей-инвалидов. Родители пригрозили голодовкой, если чиновники не пойдут навстречу.
Как информировал "Кавказский узел", 26 мая 2017 года суд в Волгограде удовлетворил иск о бездействии чиновников областного комитета образования и науки, поданный родителями детей с нарушениями зрения, и обязал разработать нормативы для адаптированных образовательных программ. Однако 23 августа 2017 года это решение было отменено. Еще два аналогичных иска остались без рассмотрения. В апреле 2018 года Волгоградский облсуд отказался удовлетворить апелляции всех трех групп истцов. Родители слабовидящих детей пытались добиться отмены регионального постановления о методиках расчета финансирования образовательных учреждений, но 14 сентября 2018 года Волгоградский областной суд отказался принять их иск.
Родители слабовидящих детей в своих исках требовали признать незаконным бездействие волгоградских чиновников. Истцы заявили, что из-за сокращения финансирования спецшколах не хватает специалистов. Председатель правления региональной общественной организации родителей детей с нарушениями зрения "Луч света" Ольга Седых обратилась на юридический онлайн-сервис "Кавказского узла". "Кавказский узел" предоставил юриста для защиты прав и представительства истцов в суде. Их интересы представляет юрист ООО "Правовая помощь" Алексей Симухин.
Решить вопрос увеличения финансирования через суды пытались 74 родителя, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" председатель организации "Луч света" Ольга Седых. Она добавила, что для решения своих вопросов в октябре 2018 года родители детей-инвалидов добились создания рабочей группы, в которой они заседали вместе с чиновниками.
"Рабочая группа создавалась для системного решения вопроса, но предложения комитета образования этого не подразумевают. В конечном итоге мы получили предложение о финансировании еще меньшее, чем было изначально", - сказала Седых.
"Настоящее издевательство - держать оборону по-любому", "25 аутистов получить ничего не могут", - раздались реплики родителей.
Для того, чтобы дать детям минимальный набор гарантий в сфере образования, необходимо 47 миллионов рублей в год. Эта сумма решит проблемы 2258 детей с ограниченными возможностями здоровья, при этом на одного ребенка в год необходимо добавить порядка 21 тысячи рублей, пояснила Ольга Седых корреспонденту "Кавказского узла".
"Было принято решение о создании рабочей группы, о том, что мы будем вдумчиво подходить к обоснованности изменения нормативов, которые родители считают необоснованными. Мы работали качественно, ни одна встреча не проходила формально. Мы готовы с экономически обоснованными цифрами дать предложения по расчету. Было предложение разбить нормативы по нозоологиям, мы это сделали. Мы обоснованно подходили к расчету узких специалистов - психологов, дефектологов, логопедов. Норматив рассчитывается с учетом времени работы каждого специалиста, нагрузки на ребенка", - сказала Тетерук.
"Каждый из родителей готов вам сказать, что те условия, которые прописываются в федеральном законодательстве, то есть то, что декларируется, и то, что реально есть в образовательных организациях, не соответствует тем заявлениям, которые вы сейчас делаете, - прокомментировала Ольга Седых слова Тетерук. - Без соответствующей финансовой поддержки образование детей в том объеме, в котором они должны его получать, невозможно".
Зампредседателя организации "Луч света" Елена Беева напомнила чиновникам, что родители встречались с ними на протяжении пяти месяцев.
Родители провели анализ ситуации с 2013 года до 2018 года и выяснили, что за эти пять лет штатное расписание в начальной школе №2 (начальная школа, реализующая адаптированные образовательные программы для детей с нарушением зрения. - Прим. "Кавказского узла") сократилось на 40 процентов, сообщила она.
По словам Елены Беевой, пять лет она борется за права своих детей, посещающих начальную школу №2.
"2 апреля 2014 года нас собрал директор и сообщил, что школа будет закрыта. Он сказал, в течение трех дней сообщить, куда мы пойдем. Я сказала, что никуда не пойду. Я сама ходила в это учреждение, туда ходил мой старший сын в третий класс и девочки ходили в садик. Старший сын сейчас в восьмом классе, девчата заканчивают третий класс. Мы до сих пор боремся. Пять лет мы отстаиваем эту школу, два года судимся с комитетом образования, пять месяцев встречаемся с комитетом. Нам было сказано, что на медиков нам денег не дадут. А если где-то увеличат, то в другом месте уменьшат. Я больше не могу это терпеть. Мы уже подавали уведомление о голодовке, комитет сказал, что готов встречаться. Но конструктивного диалога не получается. Мы изучили федеральное законодательство, не являясь юристами. Мы готовы выйти на голодовку. Если в ближайшую неделю не решится вопрос, мы подаем уведомление и выходим на голодовку", - заявила она.
Уполномоченная по правам ребенка в Волгоградской области Нина Болдырева заявила, что диалог родителей и чиновников должен быть "позитивным", а не "продолжением конфликта". "Может, имеет смысл взять паузу, еще раз дайте свои предложения в рабочем порядке", - обратилась Болдырева к родителям.
Родители заявили, что ждать больше не могут и потребовали озвучить дату решения вопроса.
Комитет по образованию не получил от родителей "экономическое обоснование на предложения, которые мы направили" и готов встретиться с ними в очередной раз, сообщила Тетерук.
Многолетняя тяжба с чиновниками негативно отразилась на ее дочке и семье, сказала Галина Ладонина.
"Поступили в детский сад №2 в 2012 году и были до 2016 года. Все началось с поликлиники. Ни один специалист нам не сказал, что есть коррекционные садики, мы были полностью в информационном вакууме, хотя я человек современный. Мы сами узнали, пришли поступать в садик. Была большая надежда на комиссию, но никакого участия она к нам не проявила. Но в детсад мы попали. В детсаду не было ни одного месяца, чтобы мы жили спокойно. Каждый месяц нам говорили, что садик закрывается, и нам надо уходить в другой садик. Мы были в полном замешательстве, потому что ребенок был с заклеенными глазами, и мы были обеспокоены, как его воспримут в обычном садике. О школе нам сказали даже не помышлять. Мы туда даже не пошли", - рассказала она.
"Спецшколу постоянно грозят присоединить к другой школе, поэтому семьи не живут спокойно. Когда началась оптимизация, у нас уволили тифлопедагога. За все эти годы я никогда не видела нашего психолога, не знаю как его зовут. В оптимизацию уволили также ортоптиста. Больше года мы не получали в должном количестве лечение вообще. Для нас это означало упущенное время. Чтобы его не упустить, мы ходили платно и лечили глаза. Лечить глаза даже для неплохо зарабатывающей семьи - это очень дорого. Потому что каждый прием - оправа, очки - меняются очень часто и стоят очень дорого. Мы вынуждены были, чтобы не упустить время, тратить деньги самостоятельно. Нахождение в специализированном садике не дало абсолютно ничего. Семьи в садике разные. У нас были дети, которых воспитывают бабушки и дедушки, родители у них погибли. Есть дети из детских домов и их немало. Это обычные семьи, они не могут столько денег тратить на здоровье детей, которые находятся в спецучреждении. А упущенное время - это ухудшение состояния здоровья. Мы пошли в обычную школу, там для нас не предусмотрены какие-то обычные нормативы. Зрение ухудшается, состояние ребенка тоже", - сказала Ладонина.
"Мой ребенок учится в ресурсном классе лицея №8, но недополучает нужных услуг", - сказала Елена Довбнева.
"Моему ребенку нужен тьютор, он без него не может, у него начинаются поведенческие нарушения. Мы теряем время, а это очень дорого. Результата я достигала за свои деньги, и теперь этот результат уходит. Ребенок недополучает часов обычных и коррекционных. Сейчас у меня нет возможности водить его ни к логопеду, ни к психологу. Это колоссальные деньги. Я шла в эту школу в надежде, что там нам это предоставят. Наши дети учатся по три часа в день, и то не учатся - находятся", - заявила она.
"На последнем заседании рабочей группы в комитете образования нам было предложено использовать норму на коррекционную работу на одного обучающегося, которая в 3,2 раза меньше установленной на федеральном уровне. Таким образом право наших детей будет нарушено", - заявила она.
"Медицинское сопровождение самое минимальное, с начала этого года медсестра у нас лишилась полставки, то есть на всю нашу слабовидящую школу полставки медсестры", - рассказала мама ребенка обучающегося в школе №31 Красноармейского района Ольга Лунина.
"И то только благодаря тому, что она человек старого воспитания и пытается охватить нас всех как энтузиаст на общественных началах. Год назад у нас закрывали медкабинет, который с трудом отстояли", - сказала она.
В начальной школе №2 один логопед на полставки, в школе 66 человек, заявила Вероника Торгушникова.
"У меня ребенок с логопедическими проблемами. Логопед с ней занимался за год один раз. Почему эти коэффициенты никак не могут быть рассчитаны комитетом и наше учреждение никак не получит эти средства?" - возмущается женщина.
Мама ребенка-инвалида Светлана Веренич рассказала корреспонденту, что ее ребенок учится в лицее №8.
Юлия Чертова рассказала, что ее сын также учится в ресурсном классе лицея №8.
"Тьюторов стало меньше, и это отражается на моем ребенке. Моего сына вывели в инклюзию - привели на занятия технологии и рисования к обычным детям в первый класс. Ему очень понравилось, дети его приняли. Это было бессистемно из-за того, что стало меньше тьюторов. Это минус. Наша семья тратится - мы три раза в неделю ездим дополнительно заниматься с логопедом-дефектологом. Это стоит две тысячи в неделю. И это только обучение. Плюс лекарства. Всего мы тратим на ребенка около 20 тысяч в месяц, это включает и развивающие занятия - студия мультиков, плавание, футбол. У нас в школе в неделю по одному часу логопеда и психолога, а должно быть семь. Если родителей не услышат, родители выйдут на голодовку", - сказала она.
Сыну Ольги Матюниной пять с половиной лет.
"За три с половиной года мы побывали дважды в соцзащите. Получали два занятия в неделю по 40 минут. Потом стали искать частных людей, с которыми можно заниматься. Сейчас нашли педагога - 1200 рублей за 40-45 минут. Мы выезжали с ребенком и в Крым, и в Санкт-Петербург, где он занимался со специалистами. Мы пытались попасть в садик. Попали в группу "Особый ребенок". Я поняла, что там он может только побыть, причем это еще и небезопасно. На занятия его приглашали на 20 минут в день, он не хотел заниматься. Мы ездили туда на такси, потом перестали. У нас работает один папа, я работать не могу. Только от Ольги Седых я узнала, что в детсадах должны быть ассистенты, чтобы дети были под присмотром. Должен быть психолог, логопед, дефектолог, физкультура, музыкальные занятия как минимум. Мы этого не увидели. У нас сложности и по медицинской части. Мы уже истощены морально и физически, про материальные сложности и говорить не хочу - хоть квартиру продавай. Ребенку помощь нужна была еще четыре года назад", - сказала Матюнина.
По итогам встречи решено, что к 1 апреля комитет образования должен представить родителям свои предложения.