Задержанный в Ингушетии Гандалоев рассказал о пытках при задержании

Родственники задержанных 21 июня в Ингушетии, в селе Сагопши Аслана и Мухтара Гандалоевых, подозреваемых в совершении подрыва сельского магазина, сообщили о незаконном обыске в их доме. Очевидцы утверждают, что при задержании применялось насилие.

В аппарат Уполномоченного по правам человека в Ингушетии поступила жалоба от жителя села Сагопши Берса Гандалоева о том, что рано утром 21 июня в его домовладение на ул. Гарданова, 50 ворвались сотрудники Малгобекского РОВД, произвели обыск и задержали его родственников Мухтара и Аслана Гандалоевых. Заявитель сообщил, что задержанных, возможно, пытают сотрудники милиции.

23 июня аппарат Уполномоченного провел выездную проверку по жалобе. В ИВС ОВД Малгобекского района выехал сотрудник аппарата и провел беседу с каждым из задержанных братьев Гандалоевых. По их словам, никаких незаконных методов ведения дознания к ним не применялось. При поверхностном визуальном осмотре (лица, шеи, рук) следов пыток и побоев правозащитники не обнаружили.

В тот же день Мухтара Гандалоева освободили из-под стражи, а Аслану Гандалоеву предъявили обвинение по статьям 222 и 223 УК РФ (хранение и незаконное изготовление оружия и взрывчатых веществ).

Мать задержанных Мухтара (1981 года рождения) и Аслана (1983 года рождения) Гандалоевых Лейла вспоминает об обстоятельствах задержания сыновей: "21 июня я проснулась в полшестого утра. Услышала, что к нам ворвались. Сыновей уже вывели во двор. Кто-то из федералов приказал мне молчать. Потом меня не выпускали из комнаты. Они ходили по двору, что-то рассматривали, искали, рылись в шкафах. Я вначале думала, что это паспортный режим, как у нас бывает периодически. А спустя полчаса, я услышала, как во дворе говорят: приведите понятых, соседей. Муж пошел искать понятых. Потом позвали участкового. Он пришел и вызвал понятых".

"Ордер на обыск они не предъявили. Мы не знали, что все так серьезно, что за сыновьями пришли, иначе бы мы сопротивлялись. Все это время возле моей спальни стоял вооруженный мужчина в маске. Потом нам сказали, что у нас нашли пакет. Хотя мой муж видел, что федералы этот пакет принесли с собой. Там оказалось взрывное устройство. Плюс у нас забрали домашний Коран, который мы купили в обычном исламском магазине в свободной продаже лет 15 назад. Еще федералов заинтересовали стройматериалы, лежащие у нас во дворе под навесом, которые мои сыновья приносили со стройки, где они работают. Забрали сварочную машину и арматуру", - рассказала женщина.

По словам Лейлы Гандалоевой, во время обыска к ней подошел один военный и спросил, знает ли она, что ее дети посещают ваххабитскую мечеть. "Я сказала, что не знаю, что означает слово "ваххабитский", а мои дети ходят в сельскую мечеть. Потом этот военный спросил меня, знаю ли, что мои сыновья подорвали магазин. Но я точно знаю, и не потому, что они мои сыновья, что они на такое не способны. Я всегда в курсе, где они находятся. Либо на работе, либо дома хозяйством занимаются", - говорит мать задержанных.

Она рассказала, как Мухтару надели на голову пакет, замотали его скотчем и заклеили рот. "Ему стало плохо, он не отвечал, как будто не слышал. Когда мальчиков забрали, была информация, что их в ОВД пытают, мы боялись за них, а спустя несколько дней старшего отпустили, а младшего оставили в ОВД", - заключила свой рассказ Лейла Гандалоева.

Мухтар Гандалоев по-прежнему не может прийти в себя от произошедшего

 "Меня вытащили из кровати, вывели во двор, вывернули руки, поставили к стенке, на голову надели целлофановый пакет и скотчем примотали. Дальше я почти ничего не слышал. Потом нас привезли в ОВД. Стали допрашивать, называть какие-то фамилии, спрашивали, где я был во время взрыва", - говорит Мухтар.

"Брата держали в другой комнате. Я сам не знал, с кем я разговаривал и не мог понять, где нахожусь. Угрожали. Предлагали признать, что изъятые вещи принадлежат мне, но я не видел их и не слышал про них. Спрашивали, знаю ли я Цечоева, а я его не знал и не мог понять, почему меня о нем спрашивают. Потом я двое суток провел в ИВС, и после этого меня повезли в мировой суд. Там мне предъявили обвинение в сопротивлении властям, сказали, что я ругался матом. Я пытался защищаться, говорил судье, что ничего этого не было, у меня есть свидетели. Тогда мне сказали, что дадут арест на 15 суток. Однако после этого повезли обратно в отдел, следователь допросил меня и отпустил. С момента суда я брата не видел. Следователь Катоев сказал, что его пока посадили на десять суток. Потом, видимо, срок содержания продлят", - рассказал Мухтар.

Гандалоев утверждает, что те, кто его задерживал, говорили по-русски - чисто, без акцента, а те, кто допрашивал и угрожал в отделении, разговаривали на ингушском языке.

Адвокат остающегося под стражей Аслана Гандалоева Магомед Матиев рассказал о юридических подробностях дела

"Оба брата Гандалоевы были задержаны 21 июня. Их продержали больше, чем положено по закону без предъявления обвинения в ГУВД. Позже на суде избрали меру пресечения для Аслана. Я привел свои доводы, указал на нарушения, допущенные следствием, однако суд не принял их во внимание, и судья выбрал в качестве меры пресечения содержание под стражей. Теперь я планирую обратиться с жалобой на это решение в Конституционный суд. Думаю, решение будет в пользу моего подзащитного. Аслан Гандалоев обвиняется по статьям УК 222 и 223 (хранение и незаконное изготовление оружия и взрывчатых веществ). С момента задержания он себя виновным не признает, говорит, что изъятые якобы в ходе обыска предметы, находящиеся в незаконном гражданском обороте, ему не принадлежат и их происхождение он объяснить не может", - рассказал адвокат.

Защитник утверждает, что история, произошедшая с Гандалоевыми, как две капли воды похожа на историю с двумя задержанными 8 июня братьями Адамом и Бесланом Цечоевыми. Логику этого сценария юрист и сам полностью не понимает.

При это, по его словам, есть одна деталь. На оба суда по избранию меры пресечения были представлены по две характеристики - от главы местной администрации и от участкового милиционера. Причем характеристики из администрации парням давались положительные, позитивные, а из милиции - негативные, представляющие задержанных в черном свете.

"Думаю, что здесь налицо корпоративная солидарность. Меня коробит, что в тексте характеристик сказано, что задержанные являются приверженцами ваххабизма. Тогда я заявил, что по конституции РФ запрещено преследовать человека по религиозным и идеологическим убеждениям. Эти доводы суд также оставил без внимания. А сейчас, в ходе допросов, это очевидно. Гандалоева хотят связать с Цечоевым и сделать их сообщниками, подельниками, совершившими взрыв в Сагопшах. Аслана спрашивают, знает ли он Цечоева, в каких отношениях состоит. Налицо попытка придумать устойчивую преступную группу и под этим предлогом "раскрыть" громкое дело", - считает Матиев.

На самом деле, по словам адвоката, Цечоев и Гандалоев знакомы лишь шапочно, не ближе, чем все остальные жители небольшого города.

Берс Гандалоев: в селе и в республике в целом сохраняется напряженная обстановка

Берс Гандалоев, родственник задержанных, который подал заявление Уполномоченному по правам человека в республике, сообщил, что в селе, да и в республике в целом, сохраняется напряженная и очень нервная обстановка.

"Имидж террористов нам создали. Мы никуда выехать не можем, чтоб не ощутить это отношение. На нас все смотрят, проверяют, как подопытных крыс. К людям залетают силовики, ночью, утром. На основании чего выдаются постановления об арестах, никому не понятно. Это может быть с любым. Говорят, что в республике много бандитов. Возможно это так, но есть и простые люди. Если кто-то виноват, пусть судят по всей строгости закона, но пусть сначала докажут", - считает он.

"21 числа вышел утром на улицу, смотрю, толпа возле дома Гандалоевых стоит. Я подошел. Мы рядом живем - соседи, дальние родственники, дружим. Этот задержанный, как мне известно, - сторонник определенного течения в религии, кто-то этого не разделяет. А конкретно про него как про человека не могу ничего плохого сказать. У нас в мечеть ходят все, в том числе и я. Но если он ходит в мечеть определенную, это не значит, что он преступник. У нас демократическая страна, все имеют право исповедовать любую религию. И когда преследуют за убеждения, никто прямо не говорит, что из-за этого. Мы беспокоимся за Гандолоева, потому что думаем, что его могут бить и пытать", - говорит Берс Гандалоев.

Напомним, по словам Мовлата Цечоева, дяди братьев Цечоевых, они были задержаны в Ингушетии за административные нарушения.

8 июня утром к его племянникам, по свидетельству Мовлата, ворвались люди в камуфляжной форме и масках, которые долгое время "хозяйничали во дворе". "В результате поисков они нашли две "лимонки", глушитель, взрывчатку и мобильный телефон с проводами. Все это они же и подбросили. При этом не было участкового, не было представителей местной власти, все прошло без понятых. Потом они привели пожилых соседей, чтобы те в качестве понятых подтвердили найденное", -  рассказал корреспонденту "Кавказского узла" Мовлат Цечоев.

"Люди в преклонном возрасте все подписали, - поделился подробностями Цечоев. - Моих племянников забрали как подозреваемых в теракте в Малгобеке, произошедшем 4 июня, хотя есть свидетели, что в момент его совершения они были в мечети".

Напомним, что в течение нескольких дней после задержания к братьям не пускали адвоката, зато дважды вызывали скорую помощь Беслану Цечоеву, который находился в критическом состоянии после пыток электрическим током и избиений.

В осуществлении теракта в магазине в селе Сагопши 4 июня подозревается и житель Малгобека Артур Гатагашев. Его родственники также заявляют о незаконных методах задержания и следствия, применяемых силовиками.

«Кавказский узел» следит за развитием событий в Ингушетии и ведет хронику происходящих там терактов, обстрелов и похищений.

Автор:
источник: корреспондент "Кавказского узла"