Адвокаты заявили о пытках осужденных по обвинению в терроризме жителей Каспийска

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Жителей Каспийска Багауттина Меджидова, Исмаила Нарчавова, Феликса Пирвелиева, Мурада Абдулкеримова и Гусейна Рамазанова, приговоренных к длительным срокам по обвинению в создании террористического сообщества и подготовке к нападению на полицейского, пытали после задержания, им подкинули гранаты и боеприпасы, заявили адвокаты Надежда Бородкина и Магомед Магомедов.

Как писал "Кавказский узел", 14 апреля военный суд в Ростове-на-Дону приговорил пятерых жителей Каспийска Багауттина Меджидова, Исмаила Нарчавова, Феликса Пирвелиева, Мурада Абдулкеримова и Гусейна Рамазанова к длительным срокам лишения свободы, признав их виновными в создании террористического сообщества и подготовке к нападению на полицейского. Абдулкеримов осужден на 18,5 года лишения свободы, Нарчавов - на 18 лет, Пирвелиев и Рамазанов - на 17,5 года, Меджидов - на 17 лет.

Жалоба на приговор осужденным жителям Каспийска подана 20 апреля, обжаловать приговор намерены все осужденные, рассказала корреспонденту «Кавказского узла» адвокат Абдулкеримова, Пирвелиева и Нарчавова Надежда Бородкина.

«У нас нет еще самого приговора на руках, поэтому мы пишем апелляционную первичную жалобу. Дополнительные будут после получения приговора. Все [осужденные] категорически не согласны. На данный момент полного текста приговора нет, я не могу сделать анализ, почему суд отверг наши доказательства», - рассказала она.

Адвокат рассказала, что молодые люди до задержания были знакомы друг с другом, и были задержаны осенью 2016 года. "Дело расследовалось с 2016 года. Началось расследование с двух поджогов пивных баров в Каспийске. Причиной поджога, как поясняли подсудимые, было то, что у [одного из осужденных] отец - инвалид, и он постоянно выпивал в одном из них. У [другого осужденного] отец вообще «не просыхал» и фактически ночевал в этом пивбаре. Уговоры о том, чтобы не продавать им спиртное, не подействовали, поэтому решили таким образом прекратить. Было возбуждено два дела. Эти дела были не раскрыты. После чего, спустя около двух месяцев эти дела стали раскрываться, появилась информация уже о том, что это сделали подсудимые", - рассказала адвокат.

По словам Бородкиной, "далее ситуация развивалась очень просто". "Вызывали не повесткой, хотя все подсудимые бы добровольно явились, потому что они никогда не отрицали вины в поджогах пивных баров. Они находились по домам, никто из них не убегал, в розыске не находился, не прятался, потому что не было никаких других преступлений. Однако сотрудники [силовых структур] расценили это так: «если поджог пивбаров - значит «харам», а если они так считают - значит, они ваххабиты». После чего их стали задерживать не законным путем, а незаконным [...] Например, к Нарчавову пришел участковый, сказал: «Пожалуйста, явитесь в отдел», он с ним одевается и выходит. По пути на голову Нарчавова надевают пакет, сажают в машину и похищают и уже к ночи с гранатами и патронами привозят на место в парк, где при понятых все это изымают. Он и так шел в отдел, какая была необходимость похищать Нарчавова? Он пояснял, что к нему применяли ужаснейшие пытки - не только током - после которых можно подписать все, что угодно. Сказал, что «все бы подписал, иначе бы меня там убили». И это происходило с каждым из подсудимых", - сообщила Бородкина.

По ее словам, последним был задержан Абдулкеримов "Потому что он был у своих родственников в родовом селении и занимался там стройкой и огородом, помогал своим родственникам. Пирвелиев вышел из дома в обед, бабушка грела ему борщ, он сказал: «Я через пять минут буду», обул сланцы, надел носки, футболку и трико - и больше его не видели. Надели пакет на голову и увезли. Какая была необходимость надевать на него пакет? Если считают, что он экстремист - задержите дома, проведите обысковые мероприятия. Я первый раз сталкиваюсь с тем случаем, что [правоохранители] задержали якобы ваххабитов и не провели ни одного обыска в их жилищах, первый раз такую практику вижу. Меджидов был похищен вообще под камерами наблюдения. Его защитник представлял в суд видеозапись: идет Меджидов, резко подъезжает автомобиль [...] - и он тут же оказывается с гранатами и патронами», - сказала адвокат.

Бородкина отметила, что все пятеро обвиняемых заявляли о пытках, однако по этим заявлениям была проведена лишь формальная проверка. «Каким образом проводятся проверочные мероприятия по пыткам? Никаким. Для чего-то откопировали материалы дела, вложили туда пару объяснений [силовиков], выписку из журнала водворения в ИВС до ареста. Но причем тут это? Почему не были проведены судебно-медицинские экспертизы? У Меджидова до сих пор шрамы от тока остались на волосистой части головы, и даже никто не соизволил провести экспертизу, хотя есть фотография его шрамов. Был шестой - Рагим Ярметов. Ранее его осудил также ростовский суд - его оправдали по статьям об НВФ, посягательству [на силовика], оружию. Проводили в 2019 году экспертизу в госучреждении - у него остались следы меток от электрического разряда, он был доставлен тогда вместе со всеми [...] Он давал показания о том, как Меджидов в соседнем кабинете валялся на полу, через него пускали разряд тока. Разве это не доказательства применения пыток, чтобы возбудить дело хотя бы по факту? Подсудимые описывают: «Нас заводили вот туда, вот такой человек», пофамильно описывают, какой человек и на какой этаж. Каким образом они могли знать это, если они ранее не доставлялись в охраняемое здание [...]? Однако это не проверялось и было вынесено решение об отказе в возбуждении дела, а прокуратура с этим соглашается», - сказала она.

Адвокат сказала, что считает несостоятельной версию обвинения о подготовке к покушению на силовика. «У них также есть эпизод - покушение на оперативного сотрудника полиции Каспийска [...] Но это вообще смешно. Из доказательств у нас признательные показания о том, что они собирались совершить посягательство на [силовика], данные под пытками, и показания психически нездорового человека. Защита доказала, что он [свидетель обвинениястрадает шизофренией. Мы провели в Москве психиатрическую экспертизу, представили все медицинские карты, слова родственников. Этот свидетель дал показания о том, что якобы подсудимые приезжали и спрашивали у него про оружие. Впоследствии он их [показания] поменял, но его показания с таким психическим состоянием вообще не могут быть допустимыми доказательствами [...] В обвинении указано, что мои подзащитные хотели убить [силовика], потому что он ставил их на [профилактическийучет. Сам потерпевший говорит, что он их на учет не ставил и вообще для него они «оперативного интереса не представляли». Тогда зачем его убивать, если они друг друга не знают?» - задается вопросом Бородкина.

Она также отметила, что суд принял результаты нескольких экспертиз, которые проводила сторона защиты. «Мы приняли решение провести также в Москве психолого-лингвистические экспертизы. Копировали дело, заверили, передали экспертам. Нас заверили, что у них нет признаков создания и руководства террористическим сообществом и вооруженным формированием. Суд принял эти экспертизы, но почему-то дал им критическую оценку. Провели бы эту экспертизу от суда, но этого не было сделано. В основу обвинительного приговора легли только показания, данные под давлением: подозреваемого, а через два часа уже обвиняемого. Провели мы и еще одну лингвистическую экспертизу. И у нас слово в слово текст допроса разными должностными лицами совпадает на 90 процентов, вплоть до запятых и черточек. Очевидно, что он просто копировался с одного бланка в другой. Это подтверждает показания [осужденных]: «Нам дали подписать и все». Потом уже, когда появились адвокаты по соглашению, они рассказали, как все это было», - также рассказала адвокат.

Бородкина также сообщила, что трое обвиняемых, у которых были изъяты гранаты и патроны, заявили о том, что их подбросили силовики. «Оружие было вменено даже тем, у кого оружия не было. Гранаты и патроны нужны как обязательный признак НВФ - вооруженность, а «если есть 208, то должно быть и террористическое сообщество». Причем эти требования внесла прокуратура, даже не сам следователь, который был более объективный. Я считаю, что приговор не просто суровый, а чрезмерно суровый, даже по их обвинению. Конечно, с приговором этим никто не согласен. В Дагестане до сих пор, в том числе ко мне, обращаются за помощью о том, что [силовикипродолжают подкидывать гранаты, патроны и наркотики», - сказала она.

Она описала осужденных. По словам Бородкиной, Пирвелиев «только пришел с армии 20 мая 2016 года, начал работать таксистом на машине, подаренной родителями», Абдулкеримов «подрабатывал, до 2016 года находился там, вернулся в Дагестан, так как у него больная мать», Нарчавов также подрабатывал на разных работах, женился, у него родился ребенок.

При этом адвокат отметила, что осужденные не были ревностными мусульманами. «Есть «идейные ваххабиты», преследующие радикальное течение ислама. У них совершенно другое мировоззрение, с такими людьми общаться более 15 минут невозможно [...] Мои подзащитные явно не относятся к этому кругу, у них даже исламской литературы нет», - сказала она.

Адвокат Меджидова рассказал об обстоятельствах задержания подзащитного

14 апреля были оглашены только вводная и резолютивная части приговора, по состоянию на 20 апреля полный текст приговора не был вручен адвокатам, сообщил корреспонденту "Кавказского узла" адвокат Багауттина Меджидова Магомед Магомедов.

"Мы его обязательно обжалуем. Мы с таким решением не согласны, оно несправедливое и незаконное, я считаю. Мы подадим жалобу, а после того, как получим приговор - подадим дополнительную жалобу» - сказал он.

Магомедов также рассказал, что молодые люди были знакомы друг с другом - до задержания они занимались спортом в одном из залов.

Багауддин Меджидов по материалам дела был задержан 14 октября 2016 года, остальные были задержаны с разницей в несколько дней, сказал защитник. «Сам Меджидов пояснил, что в тот день ему позвонил ранее знакомый сотрудник полиции и сказал, что ему необходимо подойти к полиции «на оперативные мероприятия». И тут его задерживают, глаза ему закрывают и пытают несколько часов, в том числе электрическими разрядами. Он даже не знает, что он подписывал [...] Впоследствии все отказались от данных после задержания показаний и объяснили это тем, что на них оказывалось физическое и психологическое давление. После первого свидания это мне пояснил и мой подзащитный», - сообщил он.

По словам Магомедова, в возбуждении дела о применении пыток к Меджидову было отказано. «В марте 2018 года я подал в следственный отдел заявление по поводу заявлений Меджидова о пытках. Однако через неделю мне сказали: «Такого заявления у нас не значится», и я подал его вторично. Три-четыре раза выносилось постановление об отказе в возбуждении дела о применении незаконных действий к моему подзащитному. На сегодняшний день в окончательной форме постановление об отказе есть, но при этом и это постановление незаконно, так как дублирует предыдущие, которые были отменены», - сказал он.

Адвокат также сообщил, что его подзащитный "фактически признает только поджог пивных баров". "В одном из двух участвовал мой подзащитный. Мотив он не признает: по материалам дела мотив террористической направленности. Они объясняют, что подожгли пивбар, так как помогали своему товарищу, у которого отец злоупотреблял спиртными напитками, а бар этот находился от него в шаговой доступности. Из этих соображений, - чтобы у отца не было доступа к бару, - они подожгли этот бар» - добавил адвокат.

Граната и около двух десятков патронов были изъяты у Меджидова, когда он добровольно шел в полицию после вызова, уточнил защитник. «В материалах дела фигурируют три гранаты и патроны. Эти гранаты на сегодняшний день уничтожены на основании постановления следователя, хотя признаны вещдоками. Но при этом в материалах дела отсутствует постановление суда об уничтожении вещественных доказательств», - отметил он.

В обвинительном заключении при первой передаче дела в суд в 2019 году отсутствовал ряд статей. В частности, фигурантам не были предъявлены статьи о подготовке к посягательству на силовика (статья 317 УК РФ) и создании террористического сообщества (статья 205.4 УК РФ), а статьи о создании НВФ (208 УК РФ) и обороте боеприпасов были «через 30 статью» (покушение), пояснил Магомедов.

Родные осужденных уверены в их невиновности

Сообщение от сестры одного из осужденных жителей Каспийска поступило через форму обратной связи "Кавказского узла". "Мы, все родители хотели бы рассказать вам правду об этом деле [...] Наши дети невиновны в том, что им повесила прокуратура республики", – написала автор сообщения.

Пользователи WhatsApp могут присылать "Кавказскому узлу" сообщения на номер +49 157 72317856, пользователи Telegram – на тот же номер или писать @Caucasian_Knot.

Меджидов увлекался спортом, занимался вольной борьбой и подрабатывал, рассказал корреспонденту "Кавказского узла" его отец Абдулбасир Меджидов.

«Его вызвал 13 октября 2016 года оперативник [...] Он позвонил моему сыну на сотовый телефон и пригласил его в отдел, якобы что мой сын «должен опознать кого-то по фотографии». Мой сын сказал, что может прийти. По пути он позвонил своему другу, сказал: «Я иду в отдел, буду там, подходи туда, потом пойдем гулять». После этот оперативник начинает звонить кому-то и говорить: «Мы на месте». Буквально через минуту подходят трое «по гражданке», вытащили из кармана удостоверения - он не успел ничего прочитать - и сказали моему сыну: «Проследуйте с нами». Мой сын отказался, и двое силой взяли его за руки, посадили в «четырнадцатую» серого цвета без номеров и увезли в неизвестном направлении. Есть даже видеосъемка, где двое по бокам, а посередине мой сын. И никто не препятствует этим людям. Его потом пытали током, избивали ногами и руками, но медицинского освидетельствования никто после этого не проводил», - возмутился отец осужденного.

Он заявил, что "не согласен с этим приговором". "Даже убийцам такие сроки не дают! Пусть предоставят действительно неопровержимые доказательства", - заявил Меджидов.

В невиновности брата убеждена и сестра Абдулкеримова Фатима Абдулкеримова.

"Мой брат в начале августа 2016 года уехал за пределы Дагестана на заработки. Находился там три месяца. Приехал в Дагестан и его из родного села, прямо из огорода вытащили [силовики] и увезли в неизвестном направлении. Ни в каком террористическом сообществе он не состоял и оружия в глаза не видел. Убийцам не дают такие сроки. Они ведь никого не убили, никого не ограбили, просто совершили оплошность", - заявила она корреспонденту "Кавказского узла". При этом, по ее словам, брат лично не участвовал в поджоге пивбара. 

Комментариями других сторон процесса относительно сведений, изложенных адвокатами и родственниками осужденных, "Кавказский узел" пока не располагает.

Материалы о влиянии войны на Ближнем Востоке на регионы Кавказа "Кавказский узел" размещает на тематической странице "Кавказ под прицелом халифата".

Автор:
источник: корреспондент "Кавказского узла"