Аналитики предостерегли от разжигания споров между вайнахами после разрушения ингушских башен

Скандал вокруг разрушенных вандалами башен спровоцировал бурные интернет-дискуссии между жителями Чечни и Ингушетии, отношения которых были напряжены из-за перекройки границ между республиками, отметила эксперт по Кавказу Ирина Стародубровская. Ругань в соцсетях не находит своего отражения в реальной жизни и вражды между чеченцами и ингушами нет, считает руководитель ингушского "Мемориала" Тимур Акиев. Акты вандализма в отношении памятников истории в Ингушетии случались и раньше, но именно сейчас они вызвали такой резонанс, отметили историки Анзор Дударов и Танзила Дзаурова.

Как сообщал "Кавказский узел", 5 января глава совета тейпов ингушского народа Мурад Даскиев заявил, что два человека, заподозренные в разрушении древних башен в селе Бейни, перевозили арочные перекрытия в Чечню. Чеченские и ингушские пользователи YouTube поспорили об обоснованности заявления Совета тейпов.

Сообщение о том, что в Ингушетии выбили арочные камни в шести башнях в селе Бейни, поступило на sms-сервис "Кавказского узла" 15 декабря 2019 года. "Были разобраны арки для вывоза. Башни держатся именно на угловых и арочных камнях. Складывается опасная ситуация для башен", - написал автор сообщения.

Пользователи WhatsApp могут присылать сообщения на номер +49 157 72317856, пользователи Telegram - на тот же номер или писать @Caucasian_Knot.

В отношениях между жителями Чечни и Ингушетии существует негатив - как в реальности, так и в виртуальном мире, считает эксперт по Кавказу Ирина Стародубровская. По ее словам, то, что чувствуют люди, выплескивается в соцсети, там конденсируется и в свою очередь влияет на настроения людей. "Кавказ в этом смысле достаточно эгалитарен - охват соцсетями широк, и само разделение на обывателей и блогеров весьма условно", - сказала Стародубровская корреспонденту "Кавказского узла".

Она считает, что скандал вокруг башен возник неслучайно и связан с напряженными отношениями между властями двух республик. "Роль культурных символов в условиях, когда ингуши ощущают угрозу своей государственности, резко возрастает и может приводить к непропорционально острым реакциям", - сказала Стародубровская. Но  из этого тренда есть исключения, отметила она. "В соцсетях многие стараются вообще не комментировать тему межнациональных отношений. Или, напротив, чеченцы поддерживают ингушских заключённых, выражают им своё сочувствие. Очень хочется надеяться, что когда схлынет накал эмоций, это послужит мостиком к восстановлению нормальных добрососедских отношений. Политики могут конфликтовать, но народам на этой территории все равно жить вместе", - подчеркнула Стародубровская.

Подписанное 26 сентября 2018 года соглашение о границе между Ингушетией и Чечней подогрело давний спор о границе двух республик. Руководство Чечни считает, что этой границы после распада Чечено-Ингушской АССР вовсе не существовало, а спорные земли всегда относились к территории Чечни. При этом чеченская сторона апеллирует к границам 1934 года и договору о разграничении территории, подписанному Русланом Аушевым и Джохаром Дудаевым в 1993 году, говорится в справке "Кавказского узла" "Спор о чечено-ингушской границе: аргументы сторон".

Руководитель ингушского "Мемориала" Тимур Акиев в реальной жизни (в отличие от ругани в соцсетях) вражды между жителями Ингушетии и Чечни не наблюдает. "Я могу поехать в Грозный к своим знакомым, и никаких конфликтов не возникает. И наоборот. Реальная жизнь она другая", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла". "В  интернете никто никогда не отвечает за слова, свои поступки, потому что он там не имеет ни лица, ни настоящего имени... и если кто-то нагнетает обстановку в комментариях, это не значит, что он себя так же ведет в жизни повседневной. При встрече он, скорее всего, будет совсем другим и не решится сказать то, что он писал", - резюмировал Акиев.

Акты вандализма в отношении памятников истории в Ингушетии случались и раньше, отметил исполнительный директор ингушского историко-географического общества "Дзурдзуки" Анзор Дударов. 

Случалось, что "камень исчез, разбит угол... разбита арка... Просто там (в Бейни) увидел, поэтому история получила огласку", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

По словам Дударова, старинные камни можно использовать в современном строительстве. Однако специальные проверки на этот счет в Ингушетии не проводились, и таких фактов зафиксировано не было, отметил он.

Дагестанский историк Зураб Гаджиев предположил, что камни берут и используют вайнахи. "Сейчас вся Чечня застроена новоделами-башнями. Никогда такого не было... арочные камни откуда-то берут со старых сооружений. В самой Чечне старых башен очень мало, а Ингушетия вся заполнена ими. Понятно, что камни с них продавали жители. Ведь республика достаточно бедная, безработица", - пояснил он корреспонденту "Кавказского узла". Уточнение “Кавказского узла” от 20:15 10.01.2019: историк Зураб Гаджиев дословно сказал следующее: "Сейчас вся Чечня застроена новоделами-башнями. В самой Чечне старых башен очень мало, а Ингушетия вся заполнена ими. Понятно, что камни с них продавали [сами] жители, а не кто-то со стороны ворует. Ведь республика достаточно бедная, безработица".

Ингушские историки указали на сложности в изучении петроглифов

Учредитель историко-географического общества "Дзурдзуки" Якуб Гогиев рассказал, что в Ингушетии "несколько сотен зафиксированных петроглифов (наскальные письмена или изображения, выбитые или нанесённые краской на каменной основе, - прим. "Кавказского узла"). 

Если следствие и подтвердит, что камни с башен и вывозились в Чечню, то, скорее всего, "это делалось людьми, которые очень далеки от науки", - сказал Гогиев корреспонденту "Кавказского узла".

Член ингушского историко-географического общества "Дзурдзуки", историк Танзила Дзаурова рассказала корреспонденту "Кавказского узла", что вместе с командой занимается изучением петроглифов около 17 лет. "Петроглифы меня заинтересовали ещё в 2002 году. Потом я поняла, что это малоисследованный вопрос или исследованный, скажем так, несистемно", - сказала она. По словам Дзауровой, о петроглифах писали многие ученые, "но каталога петроглифов никто не составлял". Сейчас "многие из петроглифов погребены под руинами камней, и поэтому мы решили, что надо срочно их фиксировать", - рассказала она.

На сегодняшний день экспедициями, в состав которых входила Дзаурова, исследовано около половины памятников в горах Ингушетии. "Некоторые комплексы нам приходится посещать по несколько раз в связи с тем, что многие петроглифы практически становятся невидными в определенное время. Нужно поймать время года, время дня, чтобы эти петроглифы засветились, - их видимость зависит от светотени. Есть даже петроглифы, которые исследователи долгие годы не замечали, как, например, на ограде древнейшего храма Тхаба-Ерды", -  сказала Дзаурова. По ее словам, это происходило потому, что свет выявлял эти петроглифы только в определенное время. "А нам повезло: мы разгадали эту загадку и начали возвращаться к одним и тем же комплексам по несколько раз в разное время года", - рассказала историк.

Она сказала, что по результатам исследований ее команды на средства президентского гранта и спонсорские пожертвования была выпущена книга, в которую вошло более 1000 иллюстраций. "Не все о петроглифах. Но петроглифов тоже очень много вместе с зарисовками и данными. В будущем мы планируем выпустить отдельную книгу по петроглифам, потому что у нас ещё очень много материала, который не вместился в эту книгу", - поделилась планами Дзаурова.

Многие петроглифы утрачены, они исчезают, так как рушатся башни и склепы, рассказала историк. Однако, отметила она, громадный массив работы для исследователей петроглифов остается. "Исследование одного башенного комплекса занимает у нашей команды как минимум один день иногда до двух дней. Несмотря на компактность территории, те или иные объекты исследований друг от друга отделены очень сложным ландшафтом. Чтобы пройти, требуется много времени. К тому же, очень трудно проводить экспедиции зимой", - сказала Дзаурова. По ее словам, отдельно исследуются наскальные рисунки. "После башенных комплексов перед нами будет стоять задача обследовать территорию горной Ингушетии, снова обойти её, просматривая скальные выступы", - сказала Дзаурова.

Автор:
источник: корреспондент "Кавказского узла"