Вспоминая зекIуэ...

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В сердце и исторической памяти каждого черкеса живет воспоминание о зекIуэ. ЗекIуэ – это такой институт военной черкесской культуры. На самом поверхностном уровне это – просто поход, не всегда даже военный.  Это, по словам историка А. Марзея, «еще и путешествие, то есть это процесс во времени и пространстве», в котором есть тема одинокого героя, одинокого всадника, личной ответственности и личного ответа на вызов. «Во время этого путешествия всегда происходило открытие новых земель и традиций, навещались старые и появлялись новые друзья, организовывались пиры, прославляющие героев, происходил обмен дарами, заводились отношения куначества и аталычества. Институт «зекIуэ» - средство самоутверждения для мужчины, дававшее ему возможность прославиться, проявить свои самые лучшие качества, культивируемые в традиционной культуре - сдержанность, ответственность за друзей, бытовой аскетизм, смелость.   

«Военные походы черкесов, - продолжает А. Марзей, -  не ставили целью захват и удержание новых территорий. ЗекIуэ предполагало всегда возвращение на свою Родину». ЗекIуэ могло длиться от нескольких недель до нескольких лет. Так, герой черкесских преданий Ешаноков Атабий, живший в XVI в., часто отлучался в  зекIуэ сроком на год. В походе могло участвовать от нескольких человек до нескольких тысяч. Были и легендарные одинокие всадники («шузакъуэ») - рыцари, совершавшие походы в одиночку. Имена таких одиноких всадников сохранил фольклорт и эпос - знаменитый Андемиркан, Бора, Хатх-Мыхамат, Дохшуко Бгуншоков, Лыко сын Ельхо, братья Ешаноковы. 

Что искали рыцари, отправляясь в зекуэ? Зачем покидали надолго свой дом и своих родных? 

Самый распространенный мотив  «зекIуэ» - это выполнение союзного долга. Зекуэ был  инструментом внутриполитической борьбы черкесских князей: черкесский князь был обязан априори защищать своих вассалов от нападений других феодалов и возмещать причиненный им материальный ущерб.  

Князь, не соблюдавший этого правила, ставил на карту свою репутацию, свое имя и верность своих  дворян-подданных. Последние в таком случае могли запросто поменять своего покровителя и перейти на службу к другому князю.  Частые набеги на определенного князя свидетельствовали о слабости его политического веса.

В качестве примера А. Марзей приводит  политику владетельного князя Абхазии Михаила Шервашидзе. «Будучи с детства воспитан в известной убыхской фамилии Берзег, он, согласно обычаю аталычества, всегда мог рассчитывать на поддержку этого рода, а через него и всего убыхского народа. ... Официальные документы того времени отмечали, что, когда сильные княжеские фамилии в Абхазии составляли владетельному князю оппозицию, то он, оставаясь сам в стороне, направлял отряды убыхов для разорения наиболее сильных его вассалов»».

 «ЗекIуэ» различалось по месту и времени. Внутри своего этнического подразделения, но за пределами своего села, рода, удельного княжества;  внутри Черкесии или за ее пределами; во время мира или во время войны;  на территории народа, с которым нет союзных соглашений;  на территории народа, с которым заключен союзный договор и т.д. При этом репутация, приобретаемая в результате таких походов, всегда была важнее, чем ее материальный итог.  В течение столетий наездники выработали свои этикетные нормы.

Сегодня реалии военного феодального быта давно уже остались в истории, но сохранилось духовное измерение зекIуэ как ответа на вызов, как путешествия не только в новые края и дальние страны, но и к самому себе, к глубинам своей души.  

Сегодня ребята из КБР, Адыгеи и КЧР продолжают традиции духовного путешествия в горы. Аслан рассказал, что в первый раз в поход  пошел в 2011 году, его пригласили друзья -репатрианты, проживающие в Майкопе.  «Это был однодневный поход по Гуамскому ущелью. Тогда, можно сказать, я и заболел этим делом. Не прошло и месяца, друзья снова меня позвали в поход, на этот раз планировался переход из Гузерипля до Дагомыса группой из  9 человек, рассчитанный на 4 дня. Вот так вот, вместе с репатриантами, можно сказать я стал знакомиться с Родиной. В следующем, 2012 году сам уже позвал своих друзей пройти по той же тропой, но с посещением и озера Хыко. Нас снова было девять человек, но опыта такого рода путешествий в нашей группе было только у двоих, это придавало интриги нашему путешествию».   

Анатолий из КЧР напомнил, что «в первом приближении, если говорить о зекIуэ это наездничество, т.е. походы верхом. Если чуть углубиться, зекIуэ - это поиск приключений. А “путешествие” группы дилетантов в горы по незнакомым тропам полны приключений».

«Сложно сказать, зачем современному черкесу возвращение в зекIуэ… И можно ли  назвать наши походы в горы зекIуэ?» - Толик, казалось, не торопится с ответом…  «Если под зекIуэ понимать странствия, то среди нас есть ребята, побывавшие в десятках стран по учебе, работе или на спортивных соревнованиях.  Но при этом мы мало знакомы с такими живописными уголками нашей родины, куда не проскочить на выходные на машине, и которые не видны со смотровых площадок. В этом, наверное, и кроется ответ на вопрос, чем отличается современное зекIуэ от обычного похода в горы. Продвигаясь по маршруту, невольно обращаешь внимание на ровные поляны, террасы и задаешься вопросом: созданы ли природой или это рукотворно? Останавливаясь в местах привалов и ночевок, размышляешь, могли ли на этом месте располагаться селения? Проходя по альпийским лугам, думаешь – а могли ли здесь пастись стада, есть ли поблизости источник воды?».

 «В этом году в первый день всю дорогу шел дождь, - продолжает Анатолий, - подъем был глинистый, километров 8-9 в гору. И мы, такие черкесы XXI века, казалось, геройски преодолевали эти трудности. Но когда мы встретили группу, среди которых трехлетний мальчик, который пару дней назад сам поднялся на Тхач, легкий флёр героизма наших приключений смыло тем самым дождем. Проходя по тропе под Большим Тхачем, мы встретили группу, идущую налегке и с гавайской гитарой. Шли мы, растянувшись метров на 50, поэтому почти каждый успел спросил у встречных: «А где у вас лагерь?». Может в этом кроется какое-то коллективное черкесское бессознательное?...В разные годы нашей группе были ребята из Стамбула, Москвы, Псынабо, Краснодара, Нальчика, Понежукая, Камлюково, Щенджия, Заюково, Бесленея, Дугулубгея, Егерухая и Баксана. Получается тоже своего рода языковая школа, практика общения с носителями разных диалектов и говоров черкесского языка». 

Таким было зекуэ в 2016 году по Адыгее. 

Большой Тхач.