Беслан и "полиция скорби"

не мог подобрать слов о том, что видел и чувствовал эти три траурных дня в Беслане. думал, что у же не буду писать об этом, но Залина Богазова (для которой теракт в Беслане это личная трагедия) написала хороший пост о "полиции скорби", о том, что у нас и траур какой-то слишком официозный, со строго прописанным сюжетом, отклонение от которого карается этой самой полицией (даже не знаю, в кавычках писать или без).

действительно, количество сотрудников в гражданском в эти дни превосходило все предыдущие годовщины. когда я вошел в спортзал утром первого сентября, Элла Кесаева стояла за плотным кольцом молодых людей, окруживших ее своими спинами. вспоминая то, что было год назад, я даже представить не могу с какой готовностью отреагировали бы все эти молодчики, если бы "Голос Беслана" опять устроил какую-нибудь акцию. никакой акции в итоге не было, но смотреть на этот контроль очень неприятно. это траур под контролем. все эти люди в сером, лица многих из которых за долгие годы митингов и протестов, кажутся мне уже лицами моих знакомых... когда третьего сентября, ближе к минуте молчания, какая-то женщина вдруг громко запричитала сквозь рыдания, там такое оживление пошло среди них, а вдруг это опять эти, "провокаторшы"...

скорбеть можно только тихо и желательно по заранее прописанному сценарию. и это не новая традиция в Беслане, она началась еще с той самой печально знаменитой статьи в газете "Жизнь Правобережья", названной "Горе должно быть тихим". и тогда она вызвала сильнейшую волну негодования у пострадавших. также, никогда не забуду епископа Феофана, своими руками закрывающим рты, навзрыд плачущим матерям, там же, в спортзале. и матерей, отталкивающих эти его руки.

каждый чувствует немного по-своему, и я ни в коем случае не советую никому что ему и как делать в эти дни. но у меня есть свое собственное отношение и ощущение этой трагедии, которое сформировалось с утра первого сентября 2004-го года и потом в нескончаемых разговорах с заложниками, матерями, родственниками погибших детей... и лично для меня все эти бронзовые купола с цветочками, кресты и иконы в зале, траурное ададжио из колонок, это всё удаляет меня от сути и мешает пережить подлинную грусть и скорбь от потери. это какое-то официальное мероприятие, на которое местные ведомства посылают делегации, журналистам раздают аккредитации, а сотрудники следят за сюжетом.

очевидно, что что-то меняется в наполнении этих трех траурных дней от года к году. должно ли так быть, насколько это естественный процесс, пусть каждый сам решает. я лично внутри чувствую протест к этому. и если бы передо мной стояла задача познакомить нового человека с терактом в Беслане, погрузить его в тему, я бы выбрал другой день.

АЦ