Адвокат Нурмагомедова заявил об игнорировании судом позиции защиты

Защита уроженца Махачкалы Шамиля Нурмагомедова, осужденного по обвинению в финансировании терроризма, заявила о намерении обжаловать приговор. Судьи не произвели анализ материалов и доводов защиты, заявил адвокат Умалат Сайгитов. Приговор усилит ощущение страха у людей, попавших в похожую ситуацию, считает правозащитник Екатерина Сокирянская.

Как писал "Кавказский узел", уроженец Махачкалы Шамиль Нурмагомедов был арестован в Москве и обвинен в финансировании терроризма после того, как его брат Марат оказался в запрещенной в России судом террористической организации "Исламское государство". Шамиль Нурмагомедов отказался признать свою вину, заявив, что помогал брату выбраться с территории, контролируемой ИГ*. 6 февраля Московский окружной военный суд приговорил Нурмагомедова к семи годам колонии общего режима.

Отец Шамиля Нурмагомедова Казим Нурмагомедов обратился на юридический онлайн-сервис "Кавказского узла", сообщив о необоснованном уголовном преследовании сына. "В окончательной редакции предъявленного обвинения Нурмагомедову вменяется финансирование террористической деятельности, за это ему грозит до пятнадцати лет лишения свободы. Первоначально Нурмагомедову инкриминировалось три отдельных преступления по данной статье, за каждое из которых могло быть назначено отдельное наказание. По совокупности нескольких преступлений закон позволяет назначить наказание до двадцати двух лет лишения свободы", - рассказал юрист "Кавказского узла" Петр Хромов.

Завершающее заседание суда 6 февраля по делу Шамиля Нурмагомедова началось с участием одного защитника подсудимого — Умалата Сайгитова. Адвокат Абдурашид Шейхов находится в Дагестане. Суд начался с задержкой ввиду опоздания с доставкой подсудимого из СИЗО, передает корреспондент "Кавказского узла".

В своем последнее слове Нурмагомедов был краток.

"Вменяемое действие признаю, но мотивация была другая - вернуть своего брата, и это удалось. В результате на одного участника НВФ стало меньше", - сказал подсудимый.

"Кавказский узел" опубликовал интервью с отцом братьев Нурмагомедовых, Казимом Нурмагомедовым – "Вернуть живым: за сыном из Дагестана в ИГИЛ"*. "Все наши действия были направлены на то, чтобы помочь Марату оттуда выйти. Я следствию объяснял, что туда [в Сирию] не ходит трамвай: заплатил и вышел оттуда... Подвернется канал выйти оттуда, а ты скажешь – извините, у меня денег нет. Деньги нужно иметь все время под рукой, чтобы, как только появится шанс, выскочить оттуда", – рассказал Казим Нурмагомедов.

Приговор Шамиль Нурмагомедов выслушал спокойно.

Во время оглашения приговора адвокат Умалат Сайгитов отсутствовал, так как уехал на другое судебное заседание, но уже к вечеру он ознакомился с содержанием приговора.

По его словам, он в шоке от "бездарного приговора".

"Сторону защиты суд вообще не услышал. Ни один мой довод даже не рассмотрен. Ни опровержения, ни аргументации в правильности или  неправильности доводов защиты в приговоре нет. В то же время Верховный суд в одном из своих решений указывает, что всем аргументам защиты должна даваться оценка. Позиция защиты не опровергнута, даже не подвергнута сомнению. Её как будто бы нет. Кроме упоминания, что адвокат Шейхов опросил эксперта защиты. И то её показания пытаются обернуть в пользу обвинения", - рассказал Сайгитов корреспонденту "Кавказского узла".

По версии следствия, Нурмагомедов в марте 2014 года приобрел для гражданина Таджикистана Исматова билет из Москвы в Стамбул. Следствие считает, что билет был приобретен по просьбе Марата Нурмагомедова, причем обвиняемый "заведомо знал, куда и зачем едет Исматов". Кроме того, по версии обвинения, Нурмагомедов также приобрел билет в Стамбул через Баку для гражданки России Фаталиевой, которая, согласно обвинительному заключению, является "членом незаконных вооруженных формирований".

По его мнению, в приговоре дана лишь выжимка из обвинительного заключения и полное согласие с его оценками.

"Мнение суда никаким образом не присутствует. Приговор строится, как и обвинение, на объективном вменении преступления. Вину Шамиля Нурмагомедов якобы доказывают объективные факты, но это никак не привязано к его умыслу. Потому что эти факты случились после тех событий, которые были ему вменены. Например, в приговоре есть ссылка на запрет ИГИЛ*, но он состоялся после событий, как и возбуждение уголовных дел против Марата Нурмагомедова, Фаталиевой и Исматова, которое произошло намного позже описываемых действий подсудимого", - указал Сайгитов.

Оценка действий Нурмагомедова была произведена обвинением в соответствии с изменениями в Уголовном кодексе России от 6 июля 2016 года. "События, вменяемые в вину Шамилю, происходили в 2013-14 годах. Более того, даже ИГ* было запрещено в России как террористическая организация в начале 2015 года. То есть позже событий, вменяемых в вину Шамилю Нурмагомедову. Закон обратной силы не имеет", – заявил Умалат Сайгитов корреспонденту "Кавказского узла" в январе текущего года.

"В приговоре ссылаются на экспертизу во время следствия, в которой указывается, что Нурмагомедов знал, что деньги были потрачены на "стекла". Однако произошло это гораздо позже отправки денег. В ходе суда это выяснялось. Но суд этому оценку никакую не дал", - пояснил защитник.

Шамиль Нурмагомедов отрицал, что знал о приобретении Маратом какого-либо военного снаряжения. По его словам, в марте 2014 года Марат написал, что купил "стеклышки". "Я спросил, что за стеклышки, он сказал, что это прибор ночного видения. С тех пор я перестал перечислять ему какие-либо средства, только оплачивал его телефон", - рассказал Шамиль Нурмагомедов.

Сайгитов считает, что судьи вообще не произвели анализ материалов и доводов защиты.

"Такое ощущение, что и суда не было. По этой категории преступлений (по террористическим статьям) не существует адекватного отношения суда. После таких приговоров возникает вопрос, а зачем нам суд, если он просто проштамповывает итоги следствия и прокуратуры. Существует обвинительное заключение. Следствие и прокуратура что-то решили, и, значит, так тому и быть", - заявил адвокат.

Он сообщил, что приговор будет обжалован после получения протоколов судебных заседаний.

"На обжалование у нас есть 10 дней после вручения приговора", - отметил Сайгитов.

Адвокат Абдурашид Шейхов назвал приговор "беспределом". "Видимо, суд вообще не учел наши доводы", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Суды по делам о финансировании и содействии терроризму проходят по одной схеме

Не участвовавший в деле Нурмагомедова адвокат Абусупьян Гайтаев, не раз защищавший обвиняемых по "террористическим статьям", отметил отсутствие стремления суда выяснить мотивацию обвиняемых.

"Судебная практика по этим статьям по факту складывается таким образом, что если человеку, который участвует в вооруженных формированиях в Сирии, перечислены или иным образом переданы деньги, то у судей даже не возникает вопрос о мотивации того, кто осуществил перевод средств. Встречаются даже случаи, когда финансирование терроризма приписывается человеку, который дал кому-то денег, например, в долг, а тот, кому дали, по какой-то причине попал в руки силовиков и дает показания на того, кто дал денег, что, мол, он ему передал средства для боевиков в Сирию. Суды при этом опираются лишь на такие показания, не выясняя у первого человека, передавшего деньги, кому и для чего он их давал. А мы знаем о том, каков зачастую путь получения показаний у задержанного", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Между тем, по словам Гайтаева, сам состав преступления "финансирование терроризма" требует наличие только прямого умысла.

"Но судами это абсолютно игнорируется. Я не помню прецедентов, чтобы суд выяснял субъективную сторону этого преступления, определяя, есть ли умысел у обвиняемого. Порой бывают ссылки якобы на косвенный умысел, что обвиняемый "догадывался", "должен был знать", но это незаконно. Потому что в данном виде преступления должен быть доказан только прямой умысел, намерения, направленность деяний обвиняемого. Без установления прямого умысла по закону нет состава этого преступления", - утверждает он.

Гайтаев считает, что суды по делам о финансировании и содействии терроризму все проходят по одной схеме.

"Существует безусловная позиция суда, что нужно полностью доверять следственным органам и гособвинению в делах по террористическим статьям. Если следствие... передало дело в суд с данным обвинением, его ни в коем разе нельзя обсуждать и изменять. Ни тени сомнения у судей в отношении них не возникает. Все то, что положено по закону, а именно - беспристрастная оценка доказательств, установление дополнительных доказательств, трактовка сомнения в пользу обвиняемых, по таким делам фактически не действует", - подчеркнул он.

Все то, что положено по закону, а именно - беспристрастная оценка доказательств, установление дополнительных доказательств, трактовка сомнения в пользу обвиняемых, по таким делам фактически не действует.

По его мнению, может быть небольшая разница в назначаемом наказании.

"Иногда оно чуть строже, иногда чуть мягче. Но, по-моему, и наказание тоже гласно или негласно определяют следственные органы. А выбор, кого наказать строже, кого мягче, следствие делает просто. Обвиняемому заявляют, что он однозначно сядет, но срок зависит от его сотрудничества со следствием и признания вины, даже если её нет", - пояснил адвокат.

Он полагает, что принимать адекватные решения судьям, вероятно, мешает страх.

"Вероятно, и судьи сами ощущают страх перед правоохранительными органами, не желая ни на шаг отойти от сложившегося порядка рассмотрения дел по террористическим статьям", - резюмирует Гайтаев.

Семьи, которые борются за спасение своих детей из НВФ, остаются без поддержки силовиков и государства

Директор Центра анализа и предотвращения конфликтов Екатерина Сокирянская, не затрагивая вопрос вины или невиновности Шамиля Нурмагомедова, считает, что приговор усилит ощущение страха у людей, попавших в похожую ситуацию

"Семьи, которые борются за спасение своих детей из лап террористов, и без этого в подавляющем меньшинстве. Теперь их будет еще меньше, или они будут действовать более скрытно от государства", - полагает она.

Сокирянская предполагает, что хорошо было бы наладить легальный канал, по которому родственники совместно с силовиками могли вытаскивать молодежь из ультрарадикальных сетей.

"Но для этого должно быть доверие между семьями и силовиками. И семьи должны быть уверены, что если они и их сдающиеся близкие будут сотрудничать с властями, то раскаявшийся боевик получит серьезное снисхождение, а не получит как все или еще больше", - подчеркнула Сокирянская.

Новости о влиянии войны на Ближнем Востоке на ситуацию в регионах Кавказа "Кавказский узел" размещает на тематических страницах "Сирия в огне" и "Кавказ под прицелом халифата". В разделе "Справочник" на "Кавказском узле" также опубликован материал "Выходцы с Кавказа в рядах ИГИЛ"*.

* - организация признана террористической и запрещена в России судом.

Автор:
источник: корреспондент "Кавказского узла"